Выбор альтернатора

Трошин Александр

Увы, но тварь не солгала! То, что я увидел, превосходило все, что можно было себе представить. Клянусь, такого зрелища мне видеть не доводилось!

Не то чтобы все люди были уже мертвы, нет. Впечатляло именно то, как они убивали себя: вешались на ремнях, вскрывали вены, закалывались тупыми ножами, кто-то прыгал с крыши головой на камни, кто-то сгорал факелом…

Жуть!.. Однако я не чувствовал себя виновным в их гибели. Они умирали, потому что выбрали смерть… потому что потеряли надежду…

Из

проклятой деревни наугад по ночному лесу я вышел обратно к полям. Разведя небольшой костер, лег на землю. Смотрел на звездное небо, пытаясь вычислить, как далеко в прошлое меня занесло. По весьма приблизительным подсчетам выходило, что минимум на две тысячи лет. Впрочем, с таким же успехом могло быть и двадцать девять тысяч, и сорок шесть… Тоска! Прямо хоть на луну вой!..

Закрыв глаза, быстро уснул.

Разбудили меня бившие по глазам солнечные лучи. Очень скоро я пожалел о том, что не набрал в деревне еды. Возвращаться же не было никакого желания.

Поднявшись с земли и отряхнув с плаща сор, угрюмо зашагал вперед. Когда я нашел деревню, был самый разгар лета, а теперь пожелтевшие листья сыпались с деревьев.

Осень — это короткие дни, долгие и холодные ночи, дожди, слякоть, пожухлые корнеплоды, серая скука и одиночество… Так что лично я осень не люблю.

По всем признакам впереди раскинулся город. Денег не имелось, но я надеялся на чудо. А требуемые чудеса (знаю это давно) раньше вечера не наступают. Надо просто оказаться в нужное время в нужном месте. И не светиться там днем.

Уютно расположившись в пригородном лесочке, я стал ждать вечера. Как это выматывает и напрягает! От скуки начал рассказывать самому себе анекдоты, но быстро иссяк. Хождение вокруг группы деревьев тоже не сильно помогло. Попытался вспомнить преимущества паскаля над бейсиком — да какое там!.. О, как правы бессмертные строчки Льюиса Кэрролла:

«— …Они рисовали мышеловки, месяц, математику, множество… Ты когда-нибудь видела, как рисуют множество?

— Множество чего? — спросила Алиса.

— Ничего… Просто множество!»

Все же в тонкости дискретной математики погружаться не стал…

Лишь когда я почувствовал, что схожу с ума от скуки, на лес томительно медленно опустились сумерки. Я поднялся и направился в город.

Главное — знать, где и когда.

Когда?

Разумеется, сейчас!

Где?

Найдем, no problem!

С видом праздного зеваки я шлялся по самым темным переулкам, по самым мрачным подворотням, твердо зная, что город без преступников — такая же глупость, как уверение, что зубы можно сверлить безболезненно. Меч надежно скрывал плащ…

Наконец за спиной послышались тихие, осторожные шаги. За мной увязались двое.

Сам я не грабитель.

Да, извлекал прибыль самыми разными методами, но никогда не опускался до того, чтобы напасть на человека с целью обобрать его до нитки. Ну и, конечно, твердо уверен, что все имущество нападающего в случае неуспеха акции становится трофеем пострадавшей стороны.

Я неспешно обернулся. Двое заросших бродяг хмуро смотрели на меня. Мы помолчали.

— Вам что-то угодно? — поинтересовался я учтиво.

— Ты эта, — прохрипел один, доставая нож, — монеты, цацки, шмотки… Стаскивай и бросай сюда.

— Даже не знаю, что и ответить, — замялся я, вытаскивая меч.

Если у второго тоже нож, то у меня — подавляющее преимущество. Эх, как бы совесть не замучила!..

— И его тоже бросай, — оскалил второй черные пеньки зубов, извлекая из-за спины топор.

Итак, один против двоих. У меня — меч. у них — топор и… маленький меч. Все по-честному… Ну, со мной правда! Не раздумывая ни секунды, прыгнул вперед.

Через несколько мгновений я уже обшаривал грязную одежду в поисках дензнаков. Всего-навсего несколько медяков!.. Хотел с досады пнуть одного из бродяг, однако вовремя сообразил, что это будет надругательством над усопшим. Короче, ограничился проклятием.

Выйдя из подворотни, нос к носу столкнулся с парой стражей, поспешивших на шум нашего поединка.

— Господа, — не стал я запираться, после того как в мою грудь уткнулось копье, — произошло несчастье! Я — мирный путешественник. Осматривал ваш прекрасный город, и вдруг на меня напали два громадных бандита! Боюсь, мне пришлось… пришлось… их…

Я стоял перед ними и грустно качал головой, изображая чистосердечное раскаяние.

— Пойдем и посмотрим, — предложил один, для верности кольнув меня острием копья.

Я шел первым, указывая дорогу, время от времени шмыгал носом — насморк схватил, не иначе… Увидев трупы, даже рот открыл от удивления: на них не осталось ни нитки! Не говоря уж об оружии, которое должно было послужить вещдоком.

К счастью, все обошлось.

— Я их знаю, — заявил стражник, всмотревшись в лица. — Отчаянные ребята — чудом избежали виселицы! Тебе крупно повезло.

Да уж, действительно повезло, что воин их опознал! Иначе — кто знает? — не болтался ли бы утром я сам на толстой веревке?

Вежливо попросил стражей проводить меня до таверны, убив сразу двух зайцев: узнал дорогу и обезопасил себя от прочих грабителей, сражаться с которыми больше не было настроения.

Подойдя к трактиру, предложил спутникам выпить за мой счет. Они отказались. Настаивать я не счел возможным, и воины раздосадованно (сами виноваты!) пожелали мне доброй ночи.

Заказав комнату, ванну и ужин, я истратил почти половину наличности. Как тут было не матернуть скаредных грабителей, не могущих накопить побольше финансов, прежде чем напасть на меня?!