Выбор 515
Шрифт:
«О-о-о-о-о нет»!
– Дэн, ты чего? – Ванда подтолкнула меня локтем. – Что-то не так? Там аэропорт плохой? Полоса короткая?
– В Аягузе нет аэропорта. Это военная взлетно-посадочная полоса посреди степи. Нормальная, длинная, но – военная. – Я вспомнил, как в свое время, когда я был маленький, Як-40, на котором мы летели с дедушкой, посадили в Аягузе.
Там один только выход наружу, показался мне, ребенку, высадкой на другой планете!
– Тьфу на тебя… Из-за тебя народ готов выпрыгнуть в иллюминаторы!
–
К счастью, в этой реальности, аэропорт в Аягузе все-таки был.
Не огромный и стеклянный, но и не скособоченный шиздец, как было в некоторых городках экс-юсовии.
В аэропорту нашлось место для буфета, зал ожидания с розетками и подключением к интернету из которого мы и узнали, что, оказывается, весь последний час «экипаж мужественно боролся за выживание самолета и его пассажиров», но…
Проиграл.
И теперь нам предстоит дождаться, когда из Алма-Аты прилетит другой самолет, который домчит нас до Алма-Аты, а уже оттуда нас, на другом самолете, повезут в Усть-Каменогорск!
Услышав новости, мы с Вандой переглянулись – вот не зря мы оба, не сговариваясь, не стали сдавать в багаж никакие вещи, засунув все в «безразмерный карман» ведьмы!
Как чуяли!
Прогуливаясь по аэропорту, завернул в странный закуток, который вывел меня к обычному по размерам окошку, выходящему на сторону, противоположную стоящему нашему самолету, судя по маркировке – Ил-196-200.
Окно выходило на военную взлетку, по которой, у нас на глазах ушли в небеса на патрулирование пара маленьких и вертких истребителей в бело-сине-зеленом камуфляже.
– Красиво… - Ванда проводила взглядом улетающие самолеты, повернулась ко мне и, оглядевшись по сторонам, расстегнула свою легкую курточку. – Представляешь, а ведь мы здесь – совсем одни, в центре аэропорта! А я такая гол…
Судя по тому как расширились ее зрачки, за моей спиной явно что-то происходит не хорошее, так что я честно успел взять ее в охапку, скастовать ее любимый «купол защиты» и…
Вылететь в окно здоровенным теннисным мячиком!
Трижды отпрыгнув, мой «купол» благополучно сдох, но Ванда уже успела поставить свой, да и отработали свое те амулеты, которые мы теперь таскаем не снимая.
Еще два прыжка «мячика» и вот мы, целые и невредимые, лежим на молодой степной травке, метрах в двухстах от превратившегося в огненный ад аэропорта Аягуз!
– Это просто… Шиздец! – Вырвалось у меня. – Ну, лядь, ну когда это кончится, а?! Ну сейчас-то что, а?! Ну, фиг с ней, с польшей, грызутся они, кто там трус, кто предатель, кто свою страну защищал, а кто свою страну на туманный Альбион поменял – нас не касается, делите, раз сами жить не хотите! Хрен с ней с юсовией – хотят они демократии и свободы психам – их проблемы, пусть решают! Но здесь-то нахрена самолеты взрывать?!
– Думаешь, терракт? –
– Ну-у-у-у, двести человек пассажиров, не меньше пятидесяти – работников аэропорта, нарушение безопасности… Сейчас вояки такой хай-лай поднимут… - Я уселся на землю, раз за разом прогоняя вероятности.
И вновь, как на площади, вероятности соприкасались со мной и, совсем слегка-слегка с Вандой, но вот во всей цепочке событий зияли такие пробелы, что…
Я вызвал меню нейроузла, вновь вызывая дозиметр.
Охренеть! 11 миллизиверт!
Подхватив Ванду в охапку, понесся прочь, попутно «исцеляя» и себя, и ничего не понимающую, ведьму.
Одиннадцать миллизиверт!
Это уже хреново, это уже – как полная томография всего тела, но вот там это все под контрольно и с учтенными факторами, а тут…
Отбежав к концу взлетной полосы, точнее – к ее началу, поставил Ванду на землю и замахал руками, привлекая к себе внимание вояк, суетящихся поодаль и готовящихся к выезду на старенькой пожарке и трех внедорожниках, под крышу забитых длинными, красными баллонами огнетушителей.
– Там радиация! – Спасибо моим родителям за мою луженую глотку!
Меня услышали со второго повтора и, судя по тому, как народ выдохнул и понуро побрел обратно в здание, ОЗК и радиозащита у них была в наличии.
Правда, на этом наше везение закончилось – вторым потоком из одноэтажного кубика здания выбежали злые ребята с погонами ВВ и все дальнейшее мы не видели, находясь за толстыми стенами полевого бункера, где нам пришлось очень много отвечать на вопросы.
Ну, по крайней мере – мне точно.
Спасибо хоть на ночь нас Вандой перевезли в гостиницу в самом городе, а не оставили в изрядно сырых камерах бункера.
Да и то, есть у меня предположения, что нас в город отправили просто подальше от места ЧП, чем беспокоясь о нас или нашем здоровье!
Получив обратно свой телефон, нашел в нем номер «молчаливого особиста», что приезжал к нам с Вандой на заимку, позвонил и…
Отвел душу.
Благо хоть Ванда в это время в ванне отмокала, можно было вспомнить все, что накопилось и не стесняться с матами и выражениями, собирая их в лютые словообороты, в которых НЕ матерным было лишь одно слово из десяти-двенадцати!
Видят звезды, обычно я не такой, но тут…
Накипело просто.
Раз за разом, раз за разом вокруг меня творится какая-то черезжопень, смысла которой я не понимаю!
Хотя, нет, лукавлю.
Понимаю.
Очень хорошо понимаю.
Смысл всего этого вон он, в ванне отмокает, что-то напевая.
Я еще раз пробежался по вероятностям и, со вздохом, устроился в кресле.
Пока Ванда в ванне, а это надолго, займусь-ка я… Кое-чем…
Сделав глоток крепкого чая, сладкого-пресладкого, откинулся в кресле и…