Ввысь
Шрифт:
Я высунула голову из-под фонаря голограммы. Многие курсанты сделали то же самое. Кобб подошел к окну и уставился на небо. Я с трудом различила вдали сгорающие в атмосфере обломки. Атака креллов.
На стене затрещал динамик:
— Кобб! — Голос адмирала Железнобокой. — Кто-нибудь из твоих салаг уже держится в воздухе?
Кобб подошел к панели и нажал кнопку.
— Еле-еле. Я по-прежнему убежден, что кто-нибудь из них умудрится сделать так, что корабль самоуничтожится, хотя у «Поко» нет такой функции.
— Отлично.
Кобб глянул на нас и опять нажал кнопку:
— Адмирал, прошу подтвердить. Вы хотите поднять в небо новичков во время атаки?
— Поднимай их, Кобб. Волна большая. Звено «Кошмар» внизу в городе на отдыхе, нет времени вызывать их. Железнобокая — конец связи.
Помедлив, Кобб пролаял приказ:
— Вы слышали адмирала! Звено «Ввысь», на стартовую площадку. Марш!
10
На стартовую площадку?
Сейчас?
После одного дня летной подготовки?
Ударив по кнопке на столе, Кобб выключил все голографические проекторы. Я невольно подумала, не проверка ли это или некая странная инициация, но бледное лицо Кобба убедило меня в обратном. Происходящее ему не нравилось.
Во имя звезд, о чем только думает адмирал? Она ведь… не собирается отправить все звено на смерть в отместку за то, что Кобб взял меня в АОН? Нет?
Мы в суматохе покинули класс и потрусили по коридору. Вдали выла сирена.
— Риг? — Я поравнялась с другом. — Можешь в это поверить? Во все это?
— Нет. Штопор, мне до сих пор не верится, что я здесь. Когда меня вызвали и сказали результат, я решил, что меня обвинят в жульничестве! Потом адмирал вручила награду, и мы сделали несколько фото на память. Это почти так же невероятно, как то, что Кобб взял тебя после…
— Не бери в голову, — быстро сказала я. Не хотелось, чтобы кто-нибудь услышал о моих необычных обстоятельствах.
Я повернула голову и заметила в нескольких шагах Говнюка. Он смотрел на меня прищурившись. Замечательно.
Мы выскочили из учебного корпуса и собрались на ступенях. В небо как раз взмыло звено кораблей класса «Фреза». Обычно дежурило несколько звеньев, а еще одно-два были наготове на случай чрезвычайной ситуации.
Так зачем им понадобились мы? Непонятно.
Появился Кобб и указал на ряд из десяти «Поко» на ближайшей стартовой площадке. Наземная команда приставляла трапы.
— Бегом! — крикнул Говнюк. — По машинам! Свои номера все помнят?
Киммалин застыла на месте.
— Бзик, ты шестая, — сказал Кобб.
— Вообще-то я Вжик…
— Шевелитесь, придурки! У вас приказ!
Кобб посмотрел в небо. От истребителей, поднявшихся раньше, послышались сверхзвуковые хлопки. Они уже исчезли из виду, но от хлопков еще дрожали стекла.
Я подбежала к кораблю,
Техник поднялся по трапу следом.
— Будешь залезать?
Покраснев, я запрыгнула в кабину.
Он подал шлем и наклонился ко мне:
— Корабль только что после ремонта. Будешь летать на нем на заданиях, но он не на сто процентов твой. Ты делишь его с курсантом из другого звена, пока вас не отсеется достаточно.
Я натянула шлем и показала большой палец. Техник спустился на землю и убрал трап. Фонарь кабины герметически закрылся. Я посидела в тишине, собираясь с духом, и наконец нажала кнопку, активирующую подъемное кольцо. Приборная доска осветилась, корабль загудел. Такого в симуляции не было.
Я посмотрела вбок, на столовую, в которую врезалась. Не прошло и четырех часов.
«Не накручивай себя, Спенса. Ты только что проделала это сотню раз».
Но я не могла не думать о недавнем разговоре. Курсантам, которые разбились или катапультировались, не позволят окончить школу…
Я вцепилась в рычаг контроля высоты, ожидая приказа. Потом, покраснев, вдавила синюю кнопку связи.
— …может, помахать ей? — раздался в шлеме голос Артуро. — ФМ, тебе видно…
— Штопор на связи, — сказала я. — Простите.
— Так, звено, — произнес Говнюк. — Отрывайтесь от земли, легко и плавно, как мы тренировались. Вверх на полторы тысячи футов и зависнуть.
Я вцепилась в рычаги, сердце едва не выпрыгивало из груди. Впервые в небо.
Поехали. Я направила свой «Поко» вертикально вверх. И это было потрясающе.
Ощущение движения, бремя перегрузки, вид уменьшающейся подо мной базы… открытое небо, гостеприимно распахнувшее объятия…
Я выровняла корабль, когда высотомер показал полторы тысячи. Ребята выстроились в ряд около меня. Под каждым кораблем пылало ярко-голубое подъемное кольцо. Вдали сверкали вспышки.
— Перекличка, — распорядился Говнюк.
Все девятеро подтвердили готовность, и воцарилась тишина.
— Что теперь? — спросила я.
— Пытаюсь запросить приказ, — ответил Говнюк. — Я не знаю частоту, по которой должен…
— Я здесь, — раздался голос Кобба по рации. — Неплохо, курсанты. Строй почти идеальный. Не считая Бзик.
— Вжик, сэр, — поправила Киммалин. Ее корабль и правда расположился футов на пятьдесят выше остальных. — И… я не сдвинусь с места, а буду тихо сидеть и радоваться, что ни в кого не врезалась. Как наставляла Святая: «Нет ничего неправого в том, чтобы время от времени быть неправым».
— Вполне справедливо, — согласился Кобб. — Но у меня приказ от командования. Командир звена, поднимай ребят до двух тысяч футов, разгоняйтесь до двух десятых Маг и осторожно направляйтесь прочь от города. Я скажу, когда остановиться.