Вурдалак

Лесная Алина

– Вы правильно сделали, что своего упокойника наконец-то прибрали, а то смердело от него хуже, чем из трясины, - заявил парень, лишь мельком глянув на эльфийские уши. Оно и понятно, после зелёной физиономии орка такой мелочью не удивишь.

– Добрых путников благодари, они с нашим разладом покончили, - проворчал Брыня.
– А упокойник ваш был!

– Ага, спасибо. Где вы его зарыли?

– На самой границе, - вперёд Лаптя ответил Шип.

–

Это правильно. Нам чужой труп не нужен, а так он вроде как ничейный получается!

– Это ваш труп!
– свирепо рявкнул Чуня.

– Он на самой границе лежал, но головой с вашей стороны, значит, ваш.

– Бы-гмы-ы-ы!

– Моня прав, ногами он в Осадках лежал, сталбыть, к вам шёл!
– наткнувшись на умоляющий взгляд сестры, Брыня сбавил обороты.
– И почём нам знать, что не ты его на серёдку перетащил?

– Да я б один эту орясину не поднял!

– Цыц!
– Пиня хлопнул ладонью по столу.
– Негоже при гостях распрю сызнова начинать, когда они нам мир да лад принесли!

Облегчённо выдохнув, Анята почесала пса за ухом.

– Значит, ты нашёл мертвеца?
– обратился к Додоне Шип.

– Ага. Решил с утречка к Брыне с Анятой зайти, а он прямо у тропинки лежит, весь погрызенный да искусанный. Пошёл я к своим за подмогой, а когда мы с парнями вернулись, труп уже под шильдой сидел без головы и с нашей стороны!

– Я тоже к тебе по-соседски шёл заглянуть и увидел труп. И тоже подмогу привёл, да только наши парни расторопнее ваших оказались, - съехидничал Брыня. Феня с Полуней гордо выпрямились на ковриках.

– Вы свару и начали!

– Гав!

В наступившей тишине стало слышно, как возятся лошади во дворе. Сочтя долг выполненным, Балуня снова положил морду на ступни девушки.

– Орк тоже у вас останавливался?

– Ага, - кивнул Брыня.
– Хотел только переночевать, а потом вурдалака услышал и решил погостить. Нам-то лишнего тюфяка не жалко, опять же, прибыли больше.

– Зачем вам вообще деньги нужны, если у вас здесь натуральный обмен?
– удивился Лапоть.

– Аняте они ни к чему. Она замуж хочет, а я - мир, как дед наш, поглядеть. Не улиток же мне на обмен с собой тащить?

– А я говорю, что злато - есть великое зло!
– вставил веское Пиня.
– Одни беды от него.

– Значит, вурдалак появился до орка?
– перебил Шип.

– Где-то с месяц назад завёлся, - Брыня прищурился.
– Орк хотел на него поглядеть, вот и догляделся! Разорвали почти в клочья, а нам - прибирать!

– И многих вурдалак за месяц задрал?

–

Да никого, кроме орка. Но, похоже, и орк успел вурдалака подранить, - снова вмешался Пиня.
– Раньше-то он иначе выл, вроде как с вызовом, а сейчас ровно плачется.

– На болотах мы иногда находим звериные кости, до белизны обглоданные, а ещё куры у нас пропадали, но на людей он не охотится, - подтвердил Додоня.
– Мы уж и привыкли к нему.

– Вы уверены, что это вурдалак?

Немой что-то промычал, шевеля пальцами, и Чуня поспешил с переводом:

– Моня видел его издали, вурдалака ентого! Ростом он повыше Балуни будет и поосанистей, лапы длинные да тощие, а ухи поболе твоих!

– Похож, - согласился Лапоть.

– А я бы его и вблизи рассмотрел, кабы зрячим был, - Пиня понизил голос, акцентируя всё внимание на себе.
– Сидел я как-то на нашем брёвнышке, о жизни думал и до того замечтался, что ночь заметил, лишь когда вместе с теменью холод подкрался. Вдруг слышу - идёт кто-то, да не человек. Обмер я, а вурдалак давай меня обнюхивать: сам ровно собака дышит и из пасти мясом так и разит. Потом Чуня меня ужинать окликнул, а вурдалак - фрр!
– и к себе в топь удрал.

– Ну следы-то остались?
– судя по шёпоту, ратника пробрало до нутра.

– Здесь очень топко, след сразу затягивает. Но когда он на камушек наступил, так клацнуло, словно когти у него железом окованы...

...Вскоре Додоня с собакой ушли в Осадки, ничуть не страшась вурдалака, остальные тоже разбрелись по домам. Выделенный путникам навес некогда служил курятником, а теперь и конюшней, и апартаментами, и всем, что может понадобиться единственному источнику дохода в этой глуши. Заверив хозяев, что с костром управляется не хуже, чем с лютней, Шип сложил камни кольцом, чтобы огонь не "сбежал": и вурдалак не сунется, и писать при ярком свете сподручней. Пальцы коснулись шероховатой поверхности тетради для заметок, и эльф в который раз мысленно возблагодарил Велену. Почему-то он не сомневался, что у воинственной берегини всё в порядке.

– Как тебе местные? По-моему, довольно заНЯтное племя. Они на болоте ещё до образования княжеств поселились, живут замкнутой общиной, и просто удивительно, что из-за постоянного кровосмешения здесь не бегают уроды.

– Если бы Стрежень не сгинула, у её жителей были бы достойные конкуренты, - Лапоть выразительно крутанул пальцем у виска.
– Только имена уже с ума сводят. Не удивлюсь, если их петухи по утрам не кукарекают, а някают.