Вуду
Шрифт:
— Обалдеть, — фыркнула она.
— Слишком прямолинейно? — выгнул я бровь, и уголки моих губ поползли вверх.
— Нет, — откашлявшись, Кира поерзала на стуле. Я наблюдал за ней, склонив голову набок. Как бы Кира ни пыталась скрыть возбуждение, я буквально чувствовал его. У нее через край били феромоны, и мой член натянул ширинку. Если бы я хоть на секунду допустил, что Кира готова, послал бы ужин к черту и отвез ее к себе домой.
— Хорошо.
Нам принесли еду, и мы приступили к трапезе, беседуя в процессе.
— Что мне действительно интересно,
— А что? — уточнила Кира, запив кусок еды несколькими глотками маргариты.
— Просто интересно. У тебя сука, у меня кобель. Хочешь заняться разведением?
— Пока не планирую. Хотя у нее чемпионская родословная.
— Как и у Заки, — уточнил я.
— Я в курсе.
— Серьезно?
— Да, — Кира прочистила горло. — Честно?
— Как всегда.
— Я всю жизнь мечтала завести немецкую овчарку, да отец не позволял. Но я бы соврала, сказав, что не рассматривала возможность вязки Саши с Закой, — ее щеки залил нежный румянец.
— Значит, нашим собакам можно трахаться, а нам нет? — поддразнил я. Ахнув, Кира быстро осмотрелась, проверяя, слышал ли нас кто-нибудь, и схватила меня за руку.
— Тс-с! — встревожено прошептала она, но я ее почти не слышал.
Потому что когда я сидел в шумном мексиканском ресторане, у меня было видение, которое изменило все.
Глава 4
Кира
Когда Огун замер, уставившись в пустоту, я схватила его за руку. Буквально через несколько секунд он пришел в себя, но я успела напугаться и гадала, не случился ли у него какой-нибудь припадок.
— Все в порядке? — спросила я его, побледневшего и откинувшегося на спинку стула. Огун быстро поморгал и тряхнул головой.
— Господи, — прошептал он и, схватив мой коктейль, залпом осушил бокал.
— Огун? — снова начала я.
— Я… гм, в порядке, — выглядел Огун не очень-то хорошо, но цвет уже приливал обратно к его лицу. Он остановил на мне взгляд, и я не могла не заглянуть в его ясные глаза.
К столику подошла официантка, и мы оба немного подскочили от неожиданности. Она хотела оставить счет, но Огун просто достал из бумажника наличные и протянул ей.
— Сдачу оставьте себе.
— Ты даже не посмотрел счет, — раздраженно заметила я.
— Я дал достаточно, — пожал Огун плечами, вставая.
— Я не имела в виду, что ты ее обсчитал, — закатила я глаза. — Но ты, скорее всего, оставил ей чаевые, равные нашему счету.
Он снова пожал плечами. Огун подал руку, и я приняла ее, позволив ему поднять меня на ноги. Только я встала, как он притянул меня к себе и встал так близко, что его тепло нахлынуло на меня волнами.
— Огун? — ахнула я. Он вел себя очень загадочно, но даже тогда умудрялся странно на меня влиять.
— Ты мне так и не ответила. Хочешь заглянуть в клуб? — грубо спросил Огун.
— Разве так можно, если мы не встречаемся?
— Как можно?
— Ну, разве ты сейчас не пригласил
— Мы клуб, а не банда, — с его великолепных губ слетел мрачный смешок. — И я могу приглашать на наши вечеринки, кого только пожелаю.
— Ладно, — пробормотала я.
Внезапно стало ясно, что наше свидание стремительно перерастало во что-то, к чему ни один из нас не был готов. Я судорожно вздохнула. Снедаемая неуверенностью, я всмотрелась в лицо Огуна, ища ответы.
С мягкостью, на которую я не считала его способным, он погладил мою щеку, и у меня перехватило дыхание. Казалось, словно меня пронзило что-то нереальное и притом пугающее. Бледные голубые глаза Огуна завораживали.
Больше не сказав ни слова, он опустил руку и повел меня обратно к своему мотоциклу.
Огун хранил молчание, даже когда протянул мне шлем, который я застегнула дрожащими пальцами. Не успела я что-либо понять, как мы уже ехали по шоссе.
Мои мысли пребывали в таком беспорядке, что я не обращала внимания на дорогу. Ощущение крепких мужских мускулов под моими пальцами сводило меня с ума, как и пьянящий аромат одеколона, накладывавшийся на запах кожи жилета. Легкий ветерок уносил прочь малейшую надежду сохранить рассудок.
— Мы на месте, — сообщил Огун, шлепнув меня по бедру.
Я поморгала и поняла, что мы не только приехали, но еще и припарковались в конце ряда других байков.
Спускаясь с сидения и вставая на дрожащие ноги, я очень старалась не обращать внимания на большую компанию уставившихся на нас людей. На их лицах отражались совершенно разные эмоции — от шока и самодовольства до откровенного гнева. Злилась женщина с яркими рыжими волосами, которая была скорее голой, нежели одетой.
Распустив свои растрепавшиеся волосы, я расчесала их пальцами, надеясь выглядеть хоть немного презентабельней.
Огун приободрил меня, опустив теплую руку мне на талию, и я пошла с ним вперед. Как только мы приблизились к компании, он остановился.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — Огун указал на несколько металлических тазиков со льдом.
— Воды? — прошептала я крайне пересохшими губами. Облизнувшись, чтобы смочить их, я поймала на себе его взгляд. Огун смотрел на меня, и в его глазах с расширенными зрачками явно читалось вожделение.
Приложив титанические усилия, я тяжело сглотнула и заметила, как его губы изогнулись в подобии улыбки. Он запустил руку в лед, немного пошарил там и извлек три бутылки, держа за длинные горлышки.
— Пиво, пиво или пиво? — Огун поднял их.
— Эм, пиво? — рассмеялась я и, покачав головой, приняла предложенное.
— Отличный выбор, — ухмыльнулся он. Одну бутылку Огун вернул в ведро, две другие откупорил массивным кольцом на пальце.
— Спасибо, — поблагодарила я, с улыбкой закатив глаза.
— Хочу тебя представить, — Огун схватил меня за руку и повел обратно к компании. С колотящимся сердцем я осмотрела грубоватых байкеров. Тем не менее, я бы соврала, назвав их непривлекательными. Ну, большинство из них.