Вуаль
Шрифт:
Я делаю последние несколько шагов к Виктору, сокращая расстояние, между нами.
— Кто это был? — Спрашивает он, засовывая телефон в карман.
Игнорируя его вопрос, я спрашиваю:
— Почему ты здесь?
— Перестань задавать глупые вопросы, Макайла, — рявкает он тихим голосом, затем оглядывается по сторонам. — Где твои родители?
Мудак.
— Они ждут нас в ресторане, — отвечаю я деревянным голосом.
Он кивает один раз.
— Пойдем.
Виктор обнимает меня за поясницу, кладет ладонь мне на бедро. Я пытаюсь отстраниться, но он сжимает меня еще крепче. Его пальцы впиваются в свежий синяк на моем бедре, оставшийся после инцидента четырехдневной давности, заставляя меня вздрогнуть.
— Ой, —
— Извини, — бормочет он.
Я игнорирую его невнятные извинения, пока он ведет нас через парковку, а затем открывает пассажирскую дверь своего Мерседеса. Я быстро снимаю мантию из полиэстера, открывая его взору красное платье, которое он купил для меня перед отъездом из города. У меня было искушение сбегать и купить себе что-нибудь еще назло ему. Самодовольное выражение лица Виктора заставляет меня пожалеть о том, что я этого не сделала.
Я поджимаю губы, сдерживая ехидное замечание, и плюхаюсь на пассажирское сиденье, бросая шляпу и мантию на заднее сиденье, прежде чем пристегнуться ремнем безопасности. Виктор закрывает дверь, затем обходит машину спереди, пригвоздив меня непонятным взглядом через лобовое стекло, который выводит меня из себя. Он кажется взволнованным, и мне интересно, это из-за того телефонного звонка или он знает, что я сделала. Тревога сжимает мою грудь, когда он забирается на водительское сиденье и заводит двигатель, не глядя на меня.
Когда он вливается в очередь машин, ожидающих выезда с парковки, я ерзаю на своем сиденье.
— Как прошла деловая поездка? — Сардонически спрашиваю я.
Он быстро бросает на меня взгляд, прежде чем вернуть свое внимание к линии движения впереди нас.
— Продуктивно. — Он кажется устрашающе спокойным, несмотря на количество исходящей от него тревоги.
Скрестив руки на груди, я смотрю в пассажирское окно.
— Да, держу пари, так оно и было.
За последние несколько дней я много думала. Возможно, временами я бываю немного наивна, но я не глупа. Я знаю, что Виктор мне изменяет. У меня нет веских доказательств, но, если о его поведении можно что-то сказать, я бы сказала, что это началось два с половиной месяца назад, прямо перед тем, как он попросил меня переехать к нему.
Виктор регулярно уезжал из города по делам, но в тот конкретный раз, его не должно было быть всего два дня. Обычно я не беспокою его, пока он работает, но после недели отсутствия контактов я забеспокоилась. Я звонила и писала смс, но он не отвечал. Итак, я позвонила ему в офис, и его помощник сообщил мне, что у него встреча. Однажды я уже была во всем этом, так что распознала признаки, но никогда не ожидала такого неуважения от Виктора. Я была в ярости, и когда он наконец позвонил, я отправила его на голосовую почту. Если я не стоила его времени, то и он не стоил моего.
Спустя несколько дней и множество неотвеченных телефонных звонков Виктор появился в моей квартире с цветами и извинениями, а затем пригласил меня на ужин.
Это было похоже на маленькую победу.
Во время нашего свидания он рассказал мне все о расширении своего отеля, над которым работал. Он был милым и внимательным. Он был тем мужчиной, в которого я влюбилась. Позже, когда он вез меня обратно в мою квартиру, он попросил меня переехать к нему.
С приближением окончания колледжа время было выбрано как нельзя более удачно, но оглядываясь назад, я понимаю, что победа полностью принадлежала Виктору.
Можно сказать, что я безнадежный романтик. Я люблю всем сердцем и глубоко переживаю происходящее. С каждыми новыми отношениями я говорила себе, что все будет по-другому. Что я не буду торопиться, пройдусь по мелководью, прежде чем решиться на решительный шаг. Только в конце концов я ныряю прямо на глубину, и тяжесть моих чувств не дает мне всплыть на поверхность.
За эти годы мое юное сердце разбивалось десятки раз, и не только из-за расставаний, но и из-за потерянной дружбы. В старших классах
— Макайла, ты не можешь контролировать то, что другие говорят о тебе, но ты можешь контролировать, как ты позволяешь этому влиять на тебя.
Контроль.
Такое сложное слово. Нечто такое, чего не было у гормонального подростка. Тем не менее, я последовала этому маленькому совету, и, хотя это было трудно, я пережила те дерьмовые школьные годы и даже завела несколько новых друзей по дороге. Как ни странно, это также стало сутью моих отношений с Виктором. Когда вы влюблены в нарцисса, вы и не осознаете, насколько сильно вы отдаете ему контроль, пока не становится слишком поздно.
Я приняла его манипуляции за романтические жесты. В сочетании с тем фактом, что он: красив, старше и опытнее, я наслаждалась его вниманием и привязанностью. Особенно в постели. Я не была девственницей, но я никогда не была с мужчиной, который разбирался бы в женском теле так, как Виктор. С ним я чувствовала себя достойной.
Я была так очарована, что не могла видеть ничего, кроме сердечек в своих глазах. Его движения были осторожными и хитроумными. Я позволяла ему диктовать мне все, начиная с того, что я ем, заканчивая одеждой, которую ношу, и тем, как я веду себя в его присутствии. Он всегда заказывал для меня, когда мы куда-нибудь ходили, и позволял мне выпить только один бокал вина за ужином. Я ненавидела вино. Он выбирал мне одежду и аксессуары, и, хотя он всегда говорил мне, что я прекрасно выгляжу, он все равно находил способ заставить меня чувствовать себя неполноценной. Его двусмысленные комплименты были еще одной формой манипулирования такими простыми вещами, как цвет моей губной помады, вкус моей жевательной резинки или даже мой музыкальный вкус.
После того, как я переехала, мне показалось, что я живу с совершенно другим мужчиной. Он почти не бывал дома, либо работал допоздна, либо уезжал из города. Я скучала по нему, но понимала, что его работа важна. Когда он был дома, то был холоден и отстранен. Его прикосновения стали грубее, его слова были обидными и унижающими достоинство. Он был уже не тем мужчиной, в которого я влюбилась. Мне следовало бы быть умнее, прежде чем играть в игры с таким человеком, как Виктор.
Я сделала первый шаг, пытаясь спасти наши отношения. Чтобы уравновесить чашу весов, между нами. Виктор ответил жестокостью, разбив мне сердце, прежде чем уйти, оставив меня чувствовать себя растерянной и никчемной куклой.
Но я наконец-то увидела его таким, какой он есть на самом деле.
Занавес отрицания был приподнят.
Я поняла, что мужчины, в которого я влюбилась, на самом деле никогда не существовало.
ГЛАВА 3
Микайла
Обед прошел на удивление хорошо, учитывая возникшее, между нами, напряжение, но мои родители, казалось, ничего не заметили. Виктор обсуждал дела с моим отцом, в то время как моя мать засыпала меня вопросами о моих целях на будущее. Она была не в восторге от идеи, что я буду жить с Виктором, и я решила подождать пару дней, чтобы сообщить им об изменении моих планов. Потом я обняла их на прощание и настояла, чтобы они позвонили, когда доберутся домой. Они жили всего в полутора часах езды отсюда, но я все равно беспокоилась о них в дороге.