Вуаль

Фостер М. А.

Мои губы складываются в хмурую гримасу, и я качаю головой.

— Во всем этом нет твоей вины. Мы обе жертвы. — Я беру ее за руку. — Ты в порядке?

Она кивает.

— Да. Спасибо.

Кэннон прижимается губами к моему виску.

— Давай ангел. Я отвезу тебя домой.

ЭПИЛОГ

Макайла

Три

года спустя

Я лежу посередине нашей кровати, вытянув руки по швам. Шелковая маска для сна закрывает мои глаза, но мне не нужно видеть, чтобы знать, что он близко. Мое сердце бешено колотится в груди, пока я стараюсь дышать ровно. Мурашки пробегают по моей коже в предвкушении его глубокого, бархатистого приветствия, прежде чем он хватает меня за подбородок и прижимается своими губами к моим. Я приоткрываю губы, и он просовывает свой язык мне в рот. На вкус он как мята.

Он отстраняется, чтобы осыпать поцелуями мою челюсть и спуститься к чувствительному местечку чуть ниже уха, а потом он сдергивает маску с моего лица.

— Ты была хорошей девочкой сегодня? — Ухмыляется он.

— Да, — стону я.

Мы с Кэнноном женаты уже год. Через шесть месяцев после того, как он сделал предложение, мы решили устроить небольшую свадьбу в Ки-Уэсте. Хизер была моей подружкой невесты, а Райан, другой Дэвис был шафером Кэннона.

После инцидента с Виктором Кэннон попросил меня переехать к нему, заявив, что не может спать без меня рядом. Я тоже этого хотела, но поняла, что несмотря на то, что наши отношения сильно отличались от тех, что были у меня с Виктором, схема была та же. Моя потребность быть любимой и уважаемой, в равной степени и всецело, позволила другим отношениям быстро продвинуться вперед. Я не хотела этого с Кэнноном. Я хотела наслаждаться каждой секундой, проведенной с ним. Я хотела больше свиданий за ужином с видом на фонтан, сладких поцелуев

и ночных повторов моего любимого телешоу. И у меня есть все это и даже больше.

Три месяца спустя я переехала к нему.

Кэннон продал «Вуаль» Дезире, и теперь она и ее муж Джио управляют клубом вместе.

Я не знаю, что случилось с Виктором после того дня, но Кэннон уверяет меня, что он жив, к сожалению, это его слова, а не мои, и он управляет отелем Martin в Дубае. Виктор ужасный человек, но я не желаю ему смерти.

— Я только что разговаривал с твоим отцом, — говорит мне Кэннон. — Они будут здесь утром.

Мои родители любят Кэннона, особенно мой папа. Хотя он никогда не высказывал своего мнения о том, что я встречаюсь с мужчиной постарше, и никогда прямо не признавался, что ему не нравится Виктор, я знала, что мой отец терпел его только ради меня. Естественно, я беспокоилась, что ему тоже не понравится Кэннон, но они сразу же нашли общий язык. Два раза в месяц мы ездим в Сарасоту, чтобы пригласить их на ланч. Иногда мы ездим в Бока навестить маму Кэннона. Я так нервничала, встречаясь с ней в первый раз. За все месяцы, что я была с Виктором, он так и не представил меня своей семье. Это должно было стать сигналом о том, что все пошло не так.

— А твоя мама? — Спрашиваю я.

— То же самое. — Он проводит губами вниз по моему выпирающему животу.

— Как сегодня поживает моя принцесса?

При звуке его голоса она брыкается.

— Я думаю, она готова встретиться со своим папой.

Завтра мне предстоит индуцирование родов. Последние две недели я была на постельном режиме. Я несчастна, опухла и готова произвести на свет нашу маленькую девочку.

Кэннон сворачивается калачиком рядом со мной, его темно-карие глаза смотрят в мои голубые.

— О чем ты думаешь?

Моя улыбка теплая и полная привязанности.

— Я думаю, что никакая фантазия никогда не сможет сравниться с нашей прекрасной реальностью.

КОНЕЦ