Вторжение
Шрифт:
– Смерть талтара Яланира, моего старшего сына, который до последнего защищал мою жизнь, доказала его непричастность к попытке переворота, в которой приняли участие некоторые члены Совета и кондеры внутреннего круга. Он погиб как воин. И заслуживает всех воинских почестей. – Я обвел начисто лишенным даже проблеска эмоций взглядом застывших в приветствии воинов. – И здесь, где еще совсем недавно остановилось его сердце, где еще витает его дух, отданный во славу Дарианы, я называю своего младшего сына Закираля талтаром и своим преемником. И да прибудут с ним сила и мощь Хаоса!
Мгновение
«Ты решил понизить меня в титуле?» – Возникший в моей голове голос сына был чуточку насмешливым и… весьма задумчивым.
«Я решил, что этот путь для тебя будет более соответствовать нашему кодексу. Или ты предпочтешь спрятаться за волю варидэ?»
Надеюсь, он поймет, что сейчас я думаю больше о нем, чем о себе.
«Я просто пытаюсь осознать, как многому мне еще придется у тебя научиться». – А вот теперь он был уже совершенно серьезен. И столь же спокоен.
Меня радовали его слова… Но пройдет совсем немного времени, и ему придется узнать, насколько немногому ему удастся у меня научиться. Впрочем, повелитель Арх’Онт вполне сумеет заменить ему меня. Да и сам Закираль использовал довольно интересный способ, чтобы меня просчитать.
– Действуй, наследник.
И я, приняв у него полное приветствие, вместе с Айласом скрылся за дверью камеры, где меня ждала душа человеческого мага, привязанная к умирающему телу столь мощными заклинаниями, что у нее не было шансов противиться неизбежному…
– Этот кинжал, – я протянул сыну клинок, как две капли воды похожий на те два, которые остались у Леры, – ты передашь Асии. Только она должна решать, какое тело примет душу ее мужа.
Закираль не задал мне ни одного вопроса, пока мы были на базе Лилеи, со свойственной ему четкостью вернув ее к рабочему состоянию, пока я проводил обряд разделения души. С достоинством и даже некоторой холодной отстраненностью, присущей нашему роду, принимал поздравления от немногих членов совета, рискнувших встретить нас в портальном зале на Дариане. И дал несколько весьма дельных советов, когда мы с талтаром Маргилу и его сыном, которого я прочил на место уходящего со мной Кадирана, обсуждали, кого привести к клятве талтара вместо весьма удачно поучаствовавших в заговоре. Но тот момент, когда мы останемся одни и он получит возможность их задать, неумолимо приближался. И вот он наступил.
– Отец, я могу поинтересоваться твоими дальнейшими планами?
Мы разговаривали в моем кабинете. Впервые… Да, в моих покоях он был впервые. Как, впрочем, и в самой резиденции. То не слишком продолжительное время, в течение которого Заираль пребывал на Дариане, он предпочитал проводить в своем алтарате с сыновьями. Я же был последним в списке тех, с кем бы он хотел встретиться.
Так было нужно. Для того чувства, которое я испытывал к нему, ни расстояние, ни время не были преградой. Но я не уверен, смог бы я его скрыть, доведись нам встречаться не только по делам его службы.
Я отошел к открытому окну, прихватив бокал с отваром – до навязчивой идеи хотелось вина, но предстояло еще так много сделать, что потакать
– Я предложил Арх’Хонту мир. С условием, что нам откроют порталы в другие миры. Мы дадим Лилее гарантии того, что откажемся от политики вторжений и будем решать свою демографическую проблему иными способами. Принцесса Лера с помощью наших магов создала защитные заклинания, которые не позволят погибать при рождении наших детей женщинам иных рас. К тому же она нашла способ раскрыть в даймонах способности повелителей стихий, не потревожив нашей склонности к Хаосу.
– Ты считаешь…
Я не позволил ему закончить. Вновь перебив резче, чем мне бы этого хотелось.
– Я считаю, что привлекательность и сила духа наших мужчин способна воздействовать на иномирянок значительно сильнее, чем жестокость. А тягу к воинским утехам можно удовлетворить, участвуя наемниками в чужих войнах. Что же касается уникальности нашей магии… – Я спокойно выдержал его напряженный взгляд. – Ты найдешь способ ее применения не только для того, чтобы дарить смерть.
– Я?
Его поза казалась расслабленной. Но я видел, насколько он готов к действию. И это лучше иных слов говорило мне о том, что он способен принять бремя власти и повести Дариану за собой.
– Ты. – Мой голос был спокоен и тверд. – Сегодня на закате я позволю принцессе Лере и ее сыну открыть портал в резиденцию. Переговоры с повелителем демонов и правителем Д’Таром будешь вести ты как будущий ялтар Дарианы.
– А ты? – Он насмешливо приподнял бровь, все еще надеясь не услышать того ответа, о котором уже догадывался.
И если бы я мог…
Нет, я не мог. Я слишком долго был единственным. Я слишком долго вел этот мир по пути, который выбрал сам. Я слишком много пролил крови и отнял жизней. Мое прошлое не должно бросить тень на моего сына.
И я знал, что он это понимает не хуже меня. Но не желает с этим мириться.
– Когда здесь появилась принцесса Лера, я потребовал для себя право сильного. Те, кто бросили мне вызов, не смогли меня его лишить. Остался лишь один, кому я обещал возможность стать последним. Если Сэнару не удастся отправить меня в Хаос, это сделает сама принцесса.
И хотя я предполагал, что именно он сейчас испытывал, я не ожидал, что его боль будет настолько сильной.
– Почему… – Он опустил голову к коленям и сжал ее руками. И все, что он произнес дальше, я уже не слышал, лишь догадался. – Почему я не понял этого раньше.
– Потому что, – мое сердце разрывалось на части, требуя только одного: прижать его к себе. Возможно, впервые ощутив, что между нами никогда не было бездны. Но… если бы я это сделал, вряд ли смог найти в себе силы уйти, – я не позволил тебе этого сделать. И только твой собственный разум и вмешательство Яланира раскрыли тебе правду, которую я собирался от тебя скрыть. Поверь, – я все-таки подошел к нему, соскользнув с подоконника и отставив по пути бокал на небольшой столик, – я не хотел, чтобы ты страдал.