Вторжение
Шрифт:
– Мне жаль, что я не могу хранить твой путь.
Догадаться, что она знает слова этого ритуала, было несложно. Впрочем, я об этом не сожалел. Да и, судя по ее взгляду, она – тоже.
– Я не хотела, чтобы вы ушли, не пообещав мне когда-нибудь вернуться.
Похоже, не один я сейчас испытывал это чувство – невероятности происходящего. Но никому из нас почему-то это не казалось невозможным.
Но прежде чем я успел подумать, она уже отвечала. Возвращая в мою душу спокойствие.
– Олейор отправился за детьми, и сегодня я возвращаюсь
– Как мне отблагодарить тебя?
Не знаю, сведет ли нас еще судьба, но мне очень хотелось, чтобы, вспоминая обо мне, о нас… в ее памяти не всплывала та боль, которую я ей причинил.
Она нежно улыбнулась и с легкой укоризной посмотрела на меня. Словно нежно журя за то, что я не оправдал ее надежд.
– Стань счастливым.
Ее взгляд… рвал душу на куски, ее слова… оставляли в ней глубокие раны, от которых хотелось взвыть. Но даже это я был готов принять, потому что она искренне верила, что для меня это возможно.
Наверное, она успела заметить тень горечи, мелькнувшую в моих глазах, потому что выражение ее лица мгновенно изменилось. Стань…
Она сделала шаг в сторону, словно открывая дорогу и лишь выработанная тысячелетиями выдержка не дала мне вздрогнуть.
Но того безграничного удивления, которого я сдержать не смог, и неверия, которое заставляло меня переводить взгляд с одного лица на другое, хватило ей, чтобы радостно засмеяться.
– Кажется, итог этой игры остается за мной. Пусть и с чужой помощью.
Я еще успел выдохнуть: «Тинир?» – совершенно не нуждаясь в ответе, как уже прижимал к груди единственную женщину, которой удалось растопить лед моего сердца.
Чувствуя и… боясь обмануться. Вдыхая аромат ее тела и… захлебываясь им. Ловя губами тепло ее кожи и ощущая, как возвращается жизнь в ледяную пустыню, которой была моя душа.
– Может, оставим их одних? – В словах Леры, обращенных к не менее обескураженной, чем я, троице, было довольно много намеков.
Но за то, что ей удалось вернуть душу Таси, я готов был не обращать внимания не только на это.
Но как бы мне ни хотелось отдаться во власть бушующих чувств, ощущая, как трепещет под моими руками тело моей возлюбленной, как бы я ни желал осушить влажные дорожки на ее лице, ловя свое имя, срывающееся с ее губ, я должен был задать еще один вопрос. Веря, что вся та вечность, в которой мне теперь было ради кого радоваться каждому предстоящему дню, не растает изящно наведенной иллюзией от первого же моего слова.
– Где он?
Тася как-то неожиданно затихла в моих руках, уткнувшись мне в грудь, и ее плечи чуть заметно вздрогнули от едва сдерживаемого смеха. Что ж… стоило сразу догадаться, что мне теперь предстоит довольно часто вспоминать женщину, которой удалось меня переиграть в моих же играх.
Но меня это нисколько не пугало.
Лера не стала делать вид, что не понимает, о ком я говорю. Только улыбнулась
– Ждет, когда ты успокоишься. И очень надеется, что ты не встретишь его с обнаженным мечом. В последнюю тысячу лет он мало тренировался, а проигрывать, как и ты, не любит.
Я весело фыркнул, чувствуя, как безграничная радость заполняет мою душу. Радость и… покой. Если я еще мог о чем-то мечтать, то лишь о том, чтобы это мгновение повторилось вновь: миг, когда я ощутил, что жизнь еще имеет для меня смысл, был не менее удивительным, чем тот, когда я впервые увидел свою Тасю.
– Передай, что ему нечего опасаться, кроме моего преклонения перед его талантами. – Я чуть склонил голову.
Не благодаря – вряд ли я мог найти слова, которыми сумел бы передать то, что я сейчас ощущал. Преклоняясь перед ее великодушием.
Она кивнула, подталкивая выходящего последним Кадинара в спину. И та шутливость, с которой он отпрянул от легкого толчка, навела меня на мысль, что кое-что мне придется пропустить.
Но… мои губы коснулись виска любимой женщины. Нежно, осторожно, но больше не боясь верить.
– Передам. – Она замерла на пороге, смотря на нас. И была в ее взгляде такая легкость и… надежда, что я в очередной раз поразился силе, мужеству и открытости этой женщины. Женщины из рода моего наставника. – А ты помни, что обещал быть счастливым. И, – шальная улыбка вновь коснулась ее губ, – ты мой должник.
Ответить я не успел – она выскочила из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Но ей и не нужен был мой ответ, потому что она успела прочитать его не только в моих глазах, но и в моей открытой для нее душе.
Надеюсь, что в ее жизни не наступит того дня, когда ей понадобится моя помощь, но если такое случится, я встану рядом с ней. Встану не по долгу, а по велению сердца и души, часть которой всегда будет рядом с ней в кинжале, который сейчас покоится в ножнах на ее поясе.
Глоссарий
Алтар – глава ветви рода. Обычно им становится сын главы рода.
Берсерк – состояние даймона, в котором его способности воина многократно увеличиваются. Отличается от боевого транса полным отсутствием контроля со стороны разума. Считается, что в воине, способном войти в состояние берсерка, живет жаждущий крови зверь. Сохраняется способность на генетическом уровне и передается по наследству.
Варидэ – мать правящего ялтара. Имеет право влиять на решения своего сына и даже отменять их. В крайнем случае, может признать своего сына нарушившим Кодекс чести воина и передать власть следующему наследнику, сохранив при этом право советовать, но лишаясь права приказывать.