Вторжение

Артемьев Роман

Наконец-то маленький отряд мог действовать пусть и не на полную силу, но по крайней мере не вредя себе. Слава тебе, Господи! Хоть чего-то добились, день не зря потрачен. Ожидал я, правда, намного большего, зато узнал кое-что новенькое.

У выхода из Гнезда нас ждал Палач.

— Можете никуда не ходить. Злобный и Плетка сейчас пройдут по второму разу, и ярус будет считаться зачищенным. Ученый табор уже ждет.

Действительно, невдалеке стояли нагруженные сумками ученые. Я оглядел уставшую группу. Ждать

от них трезвого мышления не приходилось, поговорим после отдыха.

— Восемь часов на отдых, в двадцать ровно подведение итогов.

Сам я тоже жутко устал, хотя за все время создал всего два знака. Ответственность за подчиненных выматывала сильнее, чем любая тренировка. Поэтому я слегка сполоснулся, сунул в рот кусок чего-то съедобного и завалился спать.

Ветра не было, от комаров приходилось спасаться с помощью костра. Дедовский способ действовал надежнее новомодных репеллентов, даже сетки на лице и руках не спасали от вездесущей мошкары. Она пролезала даже сквозь Невидимую Броню, утверждая торжество природы над магией.

Из-за комаров мы собрались в самой большой палатке. Было слегка тесновато, но мне места много и не требовалось.

— Первая группа. Мордва, слишком много суетишься. Соблазн уничтожить всех чужаков самостоятельно слишком велик, но у тебя не настолько большая оболочка. Кроме того, ты видел, как я выставил Стену, значит, предполагал, что чужак близко. Почему ты не спросил у Мальцева, нет ли давления на Шлем? Он мог что-то почувствовать. Кроме того, если ты видишь, что наполовину пуст, сразу переходи в защиту.

Что касается тебя, Мальцев. В следующий раз постарайся чаще выглядывать из-под щитов, нужно ориентироваться в обстановке. Но для первого раза действовал ты хорошо, претензий к тебе нет.

Вторая группа, Симонов и Кольцов. Мне понравилось, как вы отработали. Грамотно, четко. Единственный минус, который я заметил, это слишком позднее обнаружение тварей. Займемся этим на базе.

Третья группа. Вася, ты заметил, в какой момент Игнат выставил свои Стены и как они были сконфигурированы?

— Нет, я подумал, он знает, что делает.

— Не знает. Две Стены, замкнутые в круг, никакой пользы не принесут, пробить их проще простого. Ты должен был увидеть это и сказать Игнату. Обращай внимание на действия окружающих.

Ольга. С сегодняшнего дня и до конца операции, ты будешь находиться внутри Гнезда. На поверхность не выходи. В целом, я доволен твоими действиями, с проблемой потери ориентации будем бороться.

Игнат. Сначала я хочу выслушать твою версию событий. Мне кажется, тебе есть, что сказать.

Парень поежился под моим взглядом, но заговорил.

— Ну, сначала я ничего не видел. У меня иногда пропадают способности, ненадолго — впервые в жизни я увидел, как волосы у человека встают дыбом. Вся группа выглядела шокированной,

но реакция корейца была самой выразительной: он понял, что надеялся на поддержку человека, который был абсолютно слеп — минут на десять. Потом способности восстанавливаются.

— Если быть точным, ты был беззащитен двенадцать минут сорок две секунды.

— Я мог создавать знаки!

— Этого недостаточно. Ты сразу видишь ауры или сначала что-то еще?

— Ну, сначала я как будто руками ощупываю, словно…

— Я понял.

Я вспомнил, где видел подобные «нити». Нечто похожее делал Покойник, общаясь со своим духом. Разница между техникой исполнения и целью большая, но хоть какое-то сходство. Вероятно, здесь есть какая-то связь.

Савченко ожидал моего решения, опустив голову и не глядя на окружающих. Он прекрасно понимал серьезность своего проступка и не ожидал ничего хорошего. Правильно делал. Если бы он сказал о своих «отключениях» до начала штурма, еще на базе, я мог бы подумать о том, чтобы оставить его в отряде. Но после подобной безответственности защищать его мне не хотелось. Я должен быть уверен в своих бойцах.

— В отряде я тебя не оставлю. Считай это платой за глупость и скажи спасибо, что я не подобрал другого слова — Игнат вздрогнул — Теперь что касается твоей дальнейшей судьбы. Я поговорю с одним своим знакомым, его могут заинтересовать твои «особенности», у него похожие. Немного.

У кого-нибудь есть вопросы?

Группа подавленно молчала. Игнат преподнес всем хороший сюрприз, настроение даже у хорошо показавших себя бойцов было на нуле. Возможно, мне стоило сначала поговорить с Игнатом, а потом уже объявлять собравшимся свое решение и вызвавшие его причины?

— А что мне делать? — это Ольга. Не поняла моих слов насчет себя.

— Сейчас берешь спальник, оружие, консервы, рулон туалетной бумаги и идешь в Гнездо. Горячую пищу тебе будут приносить. У входа я предупредил, тебя пропустят. Делай что хочешь: сопровождай группы, общайся с научниками, стереги переход, но чтобы из Гнезда не выходила.

Когда я раздражаюсь, голос у меня непроизвольно становится тише. Ребята уже знали это. Предыдущий разговор завел меня достаточно, и, выслушав мой шепот, больше вопросов никто задать не рискнул.

— Игнат, идем.

Теперь следовало обрадовать Чижова. Его аура ощущалась внутри штабной палатки, стоявшей в центре лагеря. Еще на подходе я послал зов, и наш начальник вышел нам навстречу. Немного не доходя до него, я спросил:

— Объясни мне, Игнат, почему ты сразу не сказал о своих проблемах? В первые недели обучения?

— Сначала я думал, что это я виноват. Какие-то ошибки, их можно исправить. А потом решил, что со временем все наладится.

Я только посмотрел на него, и парень сник еще больше.