Вторжение
Шрифт:
Еще во время нашего знакомства Ольга произвела на меня негативное впечатление. Ее пол меня не смущал, если она может выдерживать наши нагрузки, то прекрасно, лишний боец отряду не помешает. Она выдерживала. Миниатюрная блондинка с коротко остриженными волосами не уступала в выносливости огромным мужикам, хотя я был уверен, что до нас она спортивной подготовкой не блистала. Меня настораживало другое. Я не знаю, в чем причина той ненависти, которую она испытывала к чужакам, но это чувство пожирало ее. Даже неопытный наблюдатель, увидев застывший, остекленевший взгляд, которым Ольга
Не один я сомневался в психическом здоровье девушки, у наших кураторов были схожие опасения. Ее несколько раз на моих глазах вызывали к психологу. Впрочем, понятие «норма» в нашем случае весьма растяжимое, главное, чтобы она могла контролировать свою ненависть. А в это верилось с трудом.
Если меня называли Аскетом, то Ольгу надо было бы называть Фанатиком.
Сейчас у меня была возможность проверить свои подозрения. Никто из троицы не догадался навестить Пыльный Шлем, не посчитали это нужным, что я и собирался использовать. Я осторожно ввел щуп в ауру девушки. Не заметила.
Телепатия по-прежнему была недостижима, но кое-какие простейшие трюки ученым освоить удалось. Например, так называемый «эмоциональный поводок», на жаргоне «перекачка». Суть упражнения заключалась в передаче части своих эмоций. Сейчас мне предстояло искусственно вызвать такие чувства, как страх, ненависть, боль, и отдать их Ольге. Я медленно начал растравливать себя, одновременно удерживая маскировку ауры. Приходилось вытаскивать из памяти такие неприятные моменты, как предательство первой девушки, «доброту» старшины Котельникова, сломанные пьяными гопниками ребра, смерть родителей… Много всего.
На том уровне сознания, на котором я сейчас находился, испытываемы мной эмоции напоминали темную пленку, покрывшую мою ауру. Мне оставалось собрать их в плотный комок (занятие, оставившее у меня ощущение чего-то липкого, грязного и вонючего по всему телу, смотревшего на меня сотней маленьких глазок и желающего пожрать часть моих сил) и аккуратно перелить их в разум Ольги. Результат не заставил себя долго ждать.
Сначала по каналу между нашими сознаниями донеслось легкое чувство удивления, потом паника, страх, перешедший в невероятную, все сметающую волну ужаса. Услышав издаваемый Ольгой животный вой, я решил подойти поближе.
Каланча тыкал во все стороны автоматом, стоя посреди заляпанного маркерами коридорчика. На содрогающемся теле девушки распластался Вася, изо всех сил прижимая ее к земле Воздушной Стеной. Молодец, быстро сообразил. Каланча вертел головой.
— Вася, что делать? Что с ней?
— Ничего делать не надо — я решил прояснить ситуацию — для вас тренировка закончилась, идите на выход. Я сейчас приведу девочку в порядок, заберете ее с собой.
В тот момент, когда я заговорил, Каланча развернулся и вслепую выпустил в мою сторону очередь маркеров, как я и ожидал. Удалось подойти на расстояние метров в пять, прежде чем он меня заметил.
Вася продолжал давить на Ольгу Стеной, не давая ей подняться и наброситься на него. Я поинтересовался — Ты почувствовал угрозу или увидел
— Второе — руки у него дрожали, знак держался из последних сил.
Я кивнул и приблизил руку к телу девушки. Она потеряла Броню, а Воздушная Стена была неоднородна и позволяла проходить предметам со стороны создателя знака беспрепятственно. Можно было бы работать и на расстоянии, но близкий контакт позволяет облегчить передачу и получение информации, в данном случае мне просто надо было усыпить девушку. Я взглянул в дикие, обезумевшие глаза и приказал: «Спать». Ольга не смогла долго сопротивляться моему давлению и постепенно затихла.
Я приказал корейцу снять Стену, необходимость в ней исчезла. Потом положил голову девушки себе на колени, положил ладони ей на виски и начал переливать ей свою энергию, одновременно посылая импульсы покоя, дружелюбия и тишины. Аура девушки успокаивалась, постепенно ее обморок перешел в спокойный сон, дыхание стало мерным.
По-хорошему, после такого стресса ей надо отдохнуть, выспаться. Я накачал ее своей силой, но это чужая для организма энергия, к ней надо адаптироваться. Сон намного полезнее. Поэтому нам пришлось прервать эту в высшей степени полезную тренировку, позволившую мне сделать несколько далеко идущих выводов.
С девушкой надо поговорить, и немедленно. Сегодняшний случай окончательно убедил меня в том, что она представляет опасность для всех нас. Если за оставшиеся три месяца она не научится держать свою ненависть в узде, в Гнездо я с ней не пойду. И никого из своих друзей не пущу.
Каланча и Вася подхватили девушку, и мы пошли к тому месту, где нас ждали кураторы и врачи. Там уже лежали три обгорелых тела, вокруг которых суетились медики. Рядом задумчиво почесывал шею Злобный.
— Что-то слабоваты ребята оказались — он философски пожал плечами — надо будет сказать инструкторам, плохо готовят. А с твоими что?
— Отвлек их Ольгой, потом подкрался поближе. Добивать не стал.
Как потом выяснилось, только одна группа сумела вовремя заметить Ястреба и оказать ему достойный отпор. Остальные не были готовы к атаке и в той или иной степени пострадали, работы у медиков было сегодня много. Меня привлекли в качестве помощника, практика не помешает.
Вечером состоялся разбор занятия, на котором присутствовали все здоровые участники. Из группы, напоровшейся на Злобного, не было никого, вообще две трети бойцов в той или иной степени были ранены. Ольги тоже не было, ментальный шок подействовал на нее сильнее, чем я рассчитывал. Это было плохо, потому что разговор с девушкой был необходим.
Я не испытывал к ней каких-либо эмоций, поймите меня. Просто было очевидно, что либо из девушки вырастет сильный и опытный воин, либо она погубит всех. Следовало объяснить ей это, и чем скорее, тем лучше. Я спросил у врачей, где она находится, оказалось, все еще спит в своей комнате, помещать ее в больничную палату необходимости не было.
Дверь была заперта, но открыть ее телекинезом ничего не стоило. Девушка лежала на кровати, тихое дыхание свидетельствовало о глубоком сне. Я подошел к кровати и позвал: — Ольга, проснись.