Вторжение

Артемьев Роман

— Я почувствовал присутствие твоего разума во время разговора с Ольгой, и решил тебя поискать. В следующий раз прячься лучше, твой духовный след сильно фонит.

Следующим вечером Ольга ждала меня в одном из классов. Студент выполнил свое обещание, Чижов выделил нам время для дополнительных занятий и предоставил эту комнату, с условием, что она не пострадает. Интересно, что он себе представлял, когда ставил такое условие? Я сел напротив девушки.

— Что ты знаешь о своей ауре?

Возможно, мне не следовало начинать с лобового вопроса, но в роли наставника

я выступал в первый раз и слегка был не в своей тарелке. Девушка явно не ожидала, что занятия начнутся так стремительно.

— Ну, это энергетическое поле, окружающее каждое живое существо и большинство предметов. Оно — источник энергии, которую мы используем при создании знаков.

— Не совсем верно. Аура — это очень сложная природная составляющая нашего тела, без которой мы не можем существовать. Мы, псионы, отличаемся о простых людей величиной одного из компонентов ауры, так называемой оболочки. Это внешний слой энергетического тела, чем он больше, тем чаще ты можешь создавать знаки. Сейчас оболочка нас не интересует, твоя проблема не в ней.

Аура сильно зависит от физического и духовного состояния человека, причем связь эта двусторонняя. У человека болит зуб, и его аура в том же месте окрашивается в синий цвет. Надрежь психическим импульсом ауру напротив сердца — и сердечный приступ человеку обеспечен. Точно так же и с эмоциями, чем они сильнее, тем больше влияют на ауру, и наоборот. Например, если долго испытывать темные, негативные эмоции, такие как боль, страх, ненависть, аура не просто окрашивается в темный цвет, она начинает разрушаться.

Здесь можно провести аналогию. Темные эмоции действуют как наркотик, вызывая временный всплеск сил, но если принимать их постоянно… Сама понимаешь.

С тобой произошло нечто подобное. Ты замкнулась в своем горе, не смогла думать ни о чем, кроме него. По-хорошему, тебе нужно просто отдохнуть, расслабиться, но времени на это у нас нет. Поэтому будем идти от противного. Тебе придется зарастить щели в своей психике, дело это долгое и нудное. Упражнения, которые я покажу, придется делать постоянно, имей это в виду, ни на чем другом концентрироваться нельзя.

Ты готова? — Ольга нерешительно кивнула — Тогда первое…

Мы начали с простейших вещей, с концентрации. Сначала только представляли шар, покоящийся между ладоней, потом этот шар вырос, обтек все тело, превратился в своеобразный кокон. Затем я приказал Ольге считать от одного до десяти, продолжая удерживать в сознании получившееся изображение своего энергетического тела, не нарушая его целостности. Рано или поздно сознание девушки должно было отразить на воображаемую ауру реальное ее состояние. Способ грубейший, мне постоянно приходилось подсказывать, но другого не существовало. Пока что не существовало. Постепенно переходили к более сложным упражнениям.

Собственно говоря, одного того, что я отвлек девушку от мыслей об умерших, уже было достаточно для выздоровления. Ее нужно было заставить не думать о них, а дальше она сама начала общаться с однокашниками, говорить не только необходимые фразы и односложно отвечать

на вопросы, постепенно стала шутить, смеяться.

Ненависть к чужакам никуда не исчезла, однако Ольга теперь не купалась в ней, упиваясь страданием и болью, а приняла их как часть своей жизни.

За неделю до третьего в моей карьере псиона штурма до нас дошли неприятные известия. Сергачеву не удалось отбиться от штабных «доброжелателей», и в качестве объекта зачистки было выбрано Гнездо около Пскова. Трехъярусное. По этому поводу мы собрались в комнате отдыха.

Студент провел в воздухе ладонью, устанавливая Пелену Тишины.

— Ты не хочешь, чтобы нас беспокоили, или просто страхуешься от подслушивания? — Пелена позволяла отключать жучки и прочие электрические приборы, сейчас мы сидели в темноте. Это был единственный знак, из тех, что мы знали, не несущий прямой атакующей или защитной функции. Надо бы выяснить у Коробка, откуда его скопировали и что с его помощью делали чужаки. Маскировали ауру, наверное.

— Скорее первое. Даже если нас кто-то подслушивает, мы же не заговорщики какие. Ну послушают ребята маты Злобного, ну и что?

Послушать действительно было что. Злобный не сидел на одном месте, а метался вдоль стенки, складывая в одну кучу чужаков, Гнезда, офицеров, Сергачева, высокое начальство и умников из остальных отделов. Любой филолог, послушав его, получил бы материала как минимум на диссертацию.

— Злобный, сядь! Если есть что сказать, говори, а не реви лосихой беременной.

Злобный уставился на Палача — Лосихой беременной!? Это я — лосиха беременная!?

Пивоварень быстренько установил между этой парочкой Воздушную Стену. Общими усилиями Злобного наконец успокоили, опять заговорил Студент.

— Насколько я понимаю, изменить ситуацию мы не в силах. Приказ уже издан. Поэтому все, что мы можем сделать, это придумать, как зачистить Гнездо без потерь. Давайте предложения, если есть.

— Мне кажется, первые два яруса стоит работать по старой схеме, тремя группами. — высказался Плетка — на третьем ярусе пойдем одной или двумя, для гарантии. Ну а как камеру штурмовать, посмотрим по обстоятельствам. Хорошо бы детишек посмотреть, может, есть кто готовый?

«Детишки» тренировались уже два месяца, а учитывая предыдущий опыт, их действительно можно было бы взять с собой в Гнездо. На пробу, так сказать.

— Не стоит — высказался Студент — незачем прерывать учебный процесс, Сергачев не отпустит и правильно сделает. Кто пойдет с нами, простые спецназовцы?

— Да — пошевелился Плетка — я слышал, готовят целое подразделение по нашей методике, только у тех ребят оболочка маленькая. Но они не готовы еще.

— Это как по нашей методике? — высказался Ястреб — У нас все обучение, считай, на знаках построено.

— Ну, значит, взяли от нас что можно, то и тренируют.

— Я согласен с Плеткой — разговор снова начал уходить в сторону от основной темы, что мне не понравилось — предыдущая схема себя оправдала, но на третьем ярусе придется ее изменить. Две группы, не более.