Вторжение
Шрифт:
— Совсем я про тебя забыл, — посетовал в темноту Колин, теребя накопитель. — Жаль только энергии не хватит разнести по кирпичику эти стены…
***
С того момента как увели Валифа прошло два однообразных дня в течение которых сержант только и делал что грыз приносимые сухари да отсыпался. Когда дверь открылась в первый раз внутри у Колина всё похолодело. Он вдруг понял — это конец. Сейчас его выволокут в неизвестность подземного лабиринта, и он сгинет, как и несчастный
Но ничего страшного не произошло. Вошёл охранник, от которого пахнуло кислым перегаром, молча поставил на пол кувшин с водой, половину пускай не свежего, но и не чёрствого хлеба и так же молча удалился. Сержант с жадностью напился, а затем накинулся на хлеб, словно хищник на тёплую добычу.
На следующий день всё повторилось — полупьяный охранник, вода, хлеб и страх перед неизвестностью. А сегодня страхи воплотились в жизнь — за ним всё-таки пришли...
На этот раз по тёмным коридорам долго не плутали и уже после второго поворота оказались перед прочной железной дверью, за которой притаилась освещённая факелами просторная комната. Охранники втолкнули пленника внутрь и затворили за ним дверь. Колин огляделся.
Комната не была обременена мебелью. Вся обстановка — большой прочный стол в углу, стол поменьше справа от входа, слева глубокая кадка с водой, а по центру комнаты массивное деревянное кресло с высокой спинкой.
Сержанта сразу же привлёк человек стоящий у стола справа. Оглядев его с ног до головы Колин невольно вздрогнул. Человек был высок, массивен и лыс с уродливым шрамом через всю голову. Кожаный фартук, заляпанный тёмными пятнами, едва-едва прикрывал обнажённый волосатый торс.
— Проходи, не стесняйся, — из-за стола в тёмном углу поднялся Юус. Сержант перевёл взгляд и в то же мгновение на голову что-то обрушилось.
Когда сознание вернулось, Колин почувствовал невыносимую боль. Руки оказались связаны за спиной и прикреплены к цепочке, продетой через кольцо на потолке. Приподнявшись на носках, сержант ослабил напряжение в плечах, но кто-то дёрнул за путы. Боль вернулась.
— Монтар Шаасу пришлось срочно отъехать по делам, и он мне доверил тебя поспрашивать, — улыбка на лице Юуса превратилась в недобрую усмешку. — Вопроса всего два: кто ты такой и зачем понадобился Сетт’иллису? Хотя я сильно сомневаюсь, чтобы Единый заинтересовался таким как ты. Ну да ладно, монтар Шаасу видней... Приступим.
Он кивнул здоровяку и на сержантские рёбра тут же обрушились массивные кулаки. Воздух выбило из лёгких, ноги подкосились и Колин обвис на цепи. Плечи прострелило сильнейшей болью, и он попытался встать на ноги. Это оказалось не так-то просто. Когда удалось поймать хоть какое-то равновесие, здоровяк вновь приложился к его почкам. В глазах потемнело, и Колин на миг отключился. Но Юус был к этому готов и сразу же окатил водой из предусмотрительно приготовленного ковшика.
— Ну как, ты созрел для разговора? — он зачерпнул из кадки новую порцию ледяной воды и плеснул пленнику в лицо. — Заранее предупреждаю, Хлок может сутки напролёт
Юус кивнул палачу и экзекуция продолжилась.
Удар по рёбрам, затем в челюсть и ещё под дых... Больно до жути, но Колин стоит на ногах, хотя в плечах что-то мерзко хрустит. Он сплёвывает кровью и поднимает взгляд на Юуса. На лице расцветает злая ухмылка. Пора... Слово, активирующее камень теряется в шипении сгорающих факелов и энергия в мгновение ока сжигает путы.
В последний момент помощник Шааса что-то почувствовал и с криком: «Хлок!!!» бросился на пол. Сгусток пламени врезался в волосатую грудь здоровяка и не найдя в ней достойной преграды расплескался по стене мириадами искр.
Пол под ногами ухнул в бездну, и сержанта накрыла тьма...
Пока Колин находился без сознания, Юус успел его раздеть донага и обследовать тело на предмет дополнительных сюрпризов. Шрам не мерцал и поэтому привлёк внимание лишь причудливой формой. Кроме камня на шее больше ничего не нашлось и, спрятав его в стол, помощник Шааса усадил пленника в кресло. Привязал руки к подлокотникам, ноги примотал к прочным ножкам, а голову зафиксировал кожаным ремешком.
Колин застонал и Юус тут же подскочил к креслу. Поднял веко и вгляделся в зрачок.
— Очухался, — констатировал он. — Мне продолжать или ты сам себя добьёшь магией?
Колин не ответил. Магическое истощение навалилось неподъёмным грузом. Он закашлялся и вдруг осознал, что совершенно не может пошевелиться. Глаза, наконец, распахнулись, и сержант дёрнулся в путах. Тщетно. Юус знал толк в узлах.
— Ай-яй-яй, парень, — поцокал языком мучитель. — Угробил мне Хлока… — Колин скосил взгляд и заметил массивное тело с жуткой дырой во всю грудь. — Хотя не скрою, — продолжал Юус, — как человек он был дрянь. Но палач отменный. Сутками мог работать... Ну да ладно, справлюсь и сам.
Помощник Шааса взял с маленького стола клещи, ухватился за кончик указательного пальца и с жуткой улыбкой сжал. Колин закричал, а Юус оскалился пуще прежнего и сжал следующий палец с такой силой, что кровь брызнула тоненькими ниточками. Крик захлебнулся, и сержант обмяк — спасительная тьма накрыла его, отсекая обезумевший разум от искалеченных конечностей.
Тело чем-то обожгло, и Колин вынырнул из небытия. Мгновением позже в мозг врезалась волна боли из раздавленных пальцев. Сержант стиснул зубы, но стон всё равно выпорхнул изо рта и затерялся под сводами пыточной.
Юус зачерпнул воды и стал медленной струйкой поливать сочащиеся кровью ногти. Это оказалось невыносимо, и Колин зарычал словно зверь, попавший в капкан. Поток воды, наконец, иссяк и сержант измождённо расслабился. Как оказалось рано. Юус встал с другой стороны и с каменным лицом принялся раздавливать пальцы на другой руке.
— Если желания отвечать так и не появилось, — ласково произнёс помощник Шааса, когда Колин перестал кричать, — вспомни о пальцах на ногах.