Вторжение
Шрифт:
Грибы росли везде, на лужайках и в парках, на клумбах и в цветочных ящиках. Они лезли из трещин в асфальте на тротуарах, из стен деревянных и обшитых досками домов. Не все были белыми или черными в желтую крапинку. Великое множество форм и расцветок плюс лиловый свет, который просачивался сквозь потолок-туман, превращали город в какую-то фантасмагорию, увидеть такую в реальной жизни мог, наверное, только торчок со стажем, вколовший себе чуть ли не смертельную дозу.
— Я вот задаюсь вопросом, а может, мы ошибаемся, думая, что инопланетяне — некая монолитная сила, — нарушила паузу Молли, —
— На это очень даже похоже.
— Да. Но это как в компьютерах: «мусор зальешь, мусор получишь». При бессмысленных входных данных программа выдает бессмысленный результат. Если исходная предпосылка неправильная, то и вывод будет таким же. Среди них могут быть фракции, как и среди людей. И, возможно, одна из этих фракций не верит в необходимость полного уничтожения видов разумных существ и созданных ими цивилизаций.
— Если и так, то фракция эта в меньшинстве, и, судя по тому, что происходит, их мнение не такое уж весомое.
— Да, только они, похоже, ввели в условия игры пункт, запрещающий уничтожение детей.
— Но они все равно забирают у нас мир, — указал Нейл, — и я не понимаю, как кто-нибудь, особенно ребенок, сумеет выжить в этой безумной окружающей среде.
Молли нахмурилась.
— Они не смогут. Не смогут без счастья и надежды. Но мы и здесь что-то понимаем неправильно, вот я и пытаюсь разобраться, что к чему.
Вергилий вел их в банк. Прошлой ночью, в ходе дискуссии тех, кто предпочитал умереть, сражаясь, а не жить на коленях, Нейл предложил, что здание банка проще всего укрепить и защищать, если будет хоть какая-то надежда на то, что с пришельцами удастся сразиться в открытом бою.
Поначалу Молли подумала, что их спасательная экспедиция близка к завершению. Она полагала, что они останутся с теми, кто решил сражаться, и будут готовиться к тому, чтобы достойно и мужественно встретить смерть.
Потом поняла, что около входной двери в банк нет охраны. Жалюзи закрывали окна, и она могла сказать разве что одно: изнутри за улицей никто не наблюдал.
— Что-то тут не так, — заметил Нейл. — Что-то случилось.
— И там пятеро детей, — добавила Молли.
Нет, точку в своей работе они еще не поставили.
Глава 59
Если детям насилие не грозило, какой бы ни была причина, они могли остаться на улице под охраной собак, а Нейл — войти с Молли в здание банка.
Гипотеза, что ничему инопланетному не дозволено прикасаться к детям, подтверждалась некоторыми данными. Но Молли не могла оставить детей одних, без взрослого защитника, исходя исключительно из гипотезы.
Если в банк должен пойти один из них, указал Нейл, то на этот раз это должен быть он, но его намерение Вергилий встретил без энтузиазма. Отказался его сопровождать. Более того, лег перед дверью банка, загораживая путь.
Нейл перегнулся через собаку, чтобы открыть дверь, и обнаружил, что она заперта.
Когда подошла Молли, Вергилий вскочил и завилял хвостом. Она протянула руку к двери, которая открылась, прежде чем Молли коснулась ее.
Как и в прошлый раз, непосредственный поиск детей предлагалось провести ей.
После объятия и поцелуя Нейл смирился
По пути к банку Молли достала обойму из пистолета калибра 9 мм и вставила в нее недостающий патрон. В карманах джинсов остались еще несколько запасных.
Единственный в Черном Озере и окружающих городках банк (его построили в 1936 году, когда вкладчики зачастую судили о надежности банка по его зданию) не мог сравниться в великолепии с банками больших мегаполисов, построенных в ту же эпоху, тем не менее производил впечатление. Мраморные полы. Шесть мраморных колонн. Мраморные стенные панели. Окошки кассиров, отделанные темной бронзой и сверкающим никелем.
В вестибюле, около окошек кассиров, в операционном зале, отделенном от зоны для клиентов мраморной перегородкой, света хватало, спасибо лампам Коулмана [28] , которые мягко шипели, словно сонные змеи.
28
Лампа (фонарь) Коулмана — лампа, в которой источником света является горящий сжиженный газ. Названа по фамилии Уильяма Коффина Коулмана (1870–1957), ее изобретателя (первая модель появилась в 1901 г.) и создателя компании, которая эти лампы до сих пор и производит.
Молли выключила фонарик, засунула его за пояс джинсов, на спине, чтобы при необходимости обеими руками схватиться за пистолет.
Хотя более двадцати взрослых плюс пять детей покинули таверну с намерением принести в банк все необходимое для длительной обороны и защищать его до конца, в вестибюле Молли увидела только четверых взрослых. Они стояли бок о бок, рядком, лицом к окошечкам кассиров, спиной к двери.
Не повернулись, когда Молли вошла, что показалось ей странным, поскольку открылась дверь не без шума, да и когти собаки цокали по мраморному полу.
Со спины она узнала только одного, Винса Хойта, преподавателя истории и тренера футбольной команды.
— Винс?
Тот не отреагировал.
— Все в порядке?
Ни один из четверых ей не ответил.
Не зная, что делать дальше, она посмотрела на Вергилия. Пес не пожелал брать инициативу на себя. Смотрел на Молли, ожидая, что она предпримет.
Через фойе она двинулась к четверке, обратив внимание на то, что они застыли, словно памятники, вскинув головы, расправив плечи, будто на параде, разве что руки висели, как плети.
— Что происходит? — спросила она и узнала ответ, когда обошла застывшую четверку с фланга.
Лиц у них не было.
Глава 60
Она столкнулась с феноменом, описанным Касси: люди без глаз, носов, ртов, гладкая поверхность от уха до уха, от линии волос до подбородка, цвета светлой глины, поблескивающая, будто обожженная керамика.
Они должны были умереть, ибо не могли дышать.
Хотя их груди не поднимались и не опускались, соответственно, при вдохе и выдохе, они периодически подергивались, а мышцы шеи двигались, словно они сглатывали слюну. У двоих явственно пульсировала жилка на виске. И у всех тряслись висящие вдоль боков руки.