Вторжение
Шрифт:
Офис — это большой особняк в укреплённом районе "Зеленой зоны". Бетонный забор в четыре метра высотой, колючая проволока, вышки с пулеметами, куча обслуги из местных…
Олесь чувствовал себя очень неуютно, когда за спиной крутились эти моджахеды в овечьих шкурах. Кто знает, чего от них ждать в кризисной ситуации?
На этот раз цель поездки была, что ни на есть, мирная. Толпа экзальтированных дамочек из "Красного креста" и "Врачей без границ" настолько достали Шумейкера, что полковник приказал организовать показательную благотворительную акцию. Типа коалиционные войска призваны не только защищать местное население от банд вероломных повстанцев, но и содействовать скорейшему восстановлению мирной жизни, восстанавливать инфраструктуру, лечить, учить, кормить… Бла-бла-бла…
В общем интересные они, такие конторы, как этот "Красный
Ну и 'Корпус мира' — американская правительственная организация, действующая на территории России аж с девяносто второго года. Перед самой войной в России находилось несколько сотен их волонтеров. Штепа пересекся с одним из них в офисе миссии ООН. От него и узнал все эти подробности. Теперь-то этим ребятам скрываться было не от кого, и волонтер под пивко долго хвалился, как под носом у русской контрразведки собирал информацию о социально-политической и экономической обстановке в Пензе и области, о сотрудниках органов власти и управления, о ходе выборов и прочей байде. Теперь, благодаря его трудам нынешняя военная администрация не имеет проблем с подбором кадров для новой демократической власти.
Волонтер чувствовал себя настоящим Джеймсом Бондом. Он сидел, развалившись на кресле за столиком небольшого кафе, расположенного в охраняемом периметре миссии, и выбалтывал все секреты. Будь Штепа агентом повстанцев, болтаться завтра же этому недоумку на ближайшей осине.
Понятно, что не все сотрудники подобных контор такие идиоты. А даже если и так, большинство из них используют втемную. Как вот этих мымры из "Красного креста", что едут сейчас вместе с Олесем на акцию. Они, поди, в своих пустых головах и мысли не держат, что работают на программу по ограничению рождаемости в этой России. Для недалекого
Сама же поездка выдалась какой-то нервной. Глядя на то, как собираются остальные, Олесь тоже напялил свой броник и начал набивать карманы разгрузки всякой всячиной. Как будто едут они не с гуманитарной миссией, а на зачистку.
Штепа давно не вылезал из охраняемой зоны и уже отвык от своей экипировки. Все-таки тяжела была кольчужка. Двойной боекомплект, обычные гранаты и от подствольника… Тут когда будешь из броневика выпрыгивать, ноги бы не сломать.
Все отчего-то сильно нервничали. Обычно днища машин на предмет мин проверяют при въезде на базу, но на этот раз сделали это перед выездом. Ребята дослали патроны в стволы, и машины рванули с места. Один броневик впереди метрах в ста, потом их "Хамви", затем внедорожники с журналистами и безграничными врачами, пара грузовиков с гуманитаркой и второй броневик метров двадцать сзади.
Лейтенант неторопливо рассказывал главной врачихе, ехавшей с ними, что здесь и как, но, проехав последний блокпост зоны безопасности, замолчал и напрягся. Город безлюдный, постоянно в небе пара американских "Blackhawk", полно блок постов. Каждые десять секунд переговоры между машинами по рации.
Ближе к больничке на улицах появляется народ. На проспекте даже какое-то движение автотранспорта. На обочинах копаются русские детишки. На этот раз гренадеры взяли с собой какие-то сладости и школьные принадлежности. Они достали припасенное и стали бросать все это русским детям. В толпу полетели газированные напитки, мятные жвачки и прочая мелочь. Журналисты должны оценить.
После этого ребятишки начали драться друг с другом за право обладать подарками. Странное дело, вроде с начала войны прошло всего ничего, а город погрузился в средневековый хаос. Любой"…изм" минус электрификация, водопровод и канализация превращается в общество, в котором выживает сильнейший.
Здание больницы практически не охранялось. И это после нескольких набегах местных нариков, от которых погибло несколько человек из мед. Персонала! Можно только удивляться самоотверженности врачей. Лишь немногие из них ушли. Оставшимся же приходилось сражаться и за жизнь тяжелобольных, и за свою собственную.
Вся больница была просто забита этими тяжелобольными — с оторванными конечностями, ослабевшие, грязные и умирающие… Их глаза выражали полное отчаяние и безнадежность. Хотя Штепа к этому моменту успел насмотреться на воняющие, кишащие мухами камеры местной тюрьмы, набитой, как бочка с селедкой, повстанцами и их пособниками, но здесь нужны были просто железные нервы.
Все без исключения пациенты имели самый разнообразный набор болезней и ранений: инфекции, огнестрельные и колотые раны, гнойные нарывы и воспаления, ожоги, у некоторых уже в ранах завелись личинки. Вся их затея сразу показалась Олесю глупой и бесполезной. Кому здесь нужны антидепрессанты, биологические добавки и противозачаточные? Конечно пригодятся обезболивающие и антисептики, но их хватит лишь на несколько дней.
Если по дороге в больницу все нервничали, то после посещения этого ада каждый замкнулся в себе. Лейтенант. Тони Пэриш брезгливо скривил губы и молча рассматривал левую сторону дороги в узкую бойницу. Болтливая докторша нервно строчила что-то в своем наладоннике. Штепа же предпочел отключиться от окружающей действительности и принялся мечтать о том, как будет устраиваться в штатах. Ему хотелось оказаться как можно дальше от всего этого. Пусть даже и мысленно.
Следующие две недели у Штепы не было времени ни вспоминать ту зловещую поездку в городскую больницу, ни мечтать об Америке. Если отвлечься от эмоций, то отработал-то в тот раз Олесь отлично, что отметил и Пэриш и глава сводной делегации "Врачей без границ" и "Красного креста". Доползли слухи о нем и до начальника ооновской полиции, господина Бу Торвальдсона. Может тот же Пэриш что сболтнул патрульным полицейским (в последнее время наряды полиции ООН без поддержки морпехов никуда нос не высовывают), а может, господин комиссар Класс Иоргенссен что шепнул, но, так или иначе, Штепу на это время арендовал городской комиссариат полиции ООН.