Вторжение
Шрифт:
Несколько минут они стояли молча, почти неподвижно, но алчущие крови комары быстро привели их в себя. Ллейн махнул плащом, отгоняя их, и косо глянул на Вайру. Та едва заметно кивнула и, прикрыв на мгновение глаза, застыла, взывая к силе, подвластной ей.
Элейни с удивлением увидела, как жужжащая прямо в нее маленькая тварь резко остановилась, словно лбом ударившись о невидимую стену, и принялась тыкаться, пытаясь пробиться к манящему человеческому теплу. Лицо и руки девочки тем не менее уже зудели от нескольких укусов. Кроме того, было холодно; она ведь по-прежнему шла по земле чужого мира в тонком платьице
А дарованная Мариттой молитва о тепле сейчас, после переноса, выветрилась, будто ее и не было.
— Знобит? — заметил внимательный Герт, снимая с плеч свой меховой плащ и укрывая ее.
— Где же они? — удрученно и жалобно спросила Элейни, вытирая слезы, кутаясь в тяжелое одеяние воина, невольно продолжая играть роль маленькой девочки, не в силах снять надетой маски, — чувствуя, что не доверяет никому из них настолько, насколько доверилась старому Илламу, за краткие сутки ставшему единственным в мире близким для нее существом.
— Маритта, господин Иллам и ученик Венал, — пробормотал Герт, поежившись и так же вопросительно посмотрев на Ллейна, — как вы думаете, господин лучник, они остались там или перенеслись куда-то еще?
— Бесполезно гадать об этом, — пожав плечами, ответил эльф, поправляя перевязь и привычно проверяя, все ли в порядке с его луком, — важнее узнать, где оказались вы. И понять, каков смысл ответа, дарованного Камнем Времен.
— Если это ответ, то весьма загадочный. Больше похожий на очередной вопрос, — нарушила свое молчание до того замершая с внимательным прищуром Вайра, лицо которой было немного бледно.
— Ты считаешь, Камень не дал нам намека или знака? — спокойно поинтересовался эльф, отрешенно и задумчиво разглядывая ее.
— Думаю, твои Братья ожидали чего-то более конкретного и простого, — пожав широкими плечами, ответила женщина. — Кроме того, вопрос, который был только что поставлен передо мной, перечеркивает полезность и достоверность информации, которую можно извлечь из случившегося с нами... Путем построения абстрактно-логических или любых теистических теорий.
— Какой именно?
— Где мы? В каком краю? В Элиде или уже нет? — громко и смело спросила женщина, словно обращаясь к невидимому собеседнику, вызывая его вступить в диалог.
Но невидимый собеседник никак не проявился, предпочитая, возможно, не вмешиваться в размышления смертных и оставляя открытым интересующий всех заданный вопрос.
Отверженная вздохнула.
— Что будем делать? — спросил Ллейн, обращаясь сразу ко всем. — Есть у кого-нибудь пожелания, идеи или озарения, способные снабдить нас хотя бы крошечным знанием? — При этом лучник мельком взглянул на Элейни, и у девочки от его проницательного, видящего сквозь нее взгляда по коже прошел мороз. Она поняла, что остроглазый лучник, поливая Черных Тварей дождем бесполезных и смертоносных стрел, успел заметить, как попятилась от Элейни ее собственная Холодная Тень; кроме того, вполне возможно, он видел, как внимательно прислушивается к ее словам Иллам. И, наконец, он наверняка слышал тогда, на поляне, неся неусыпную стражу, что именно она посоветовала Маритте обратиться к Милосердной Элис... Значит, считал ее не такой уж маленькой и глупой. Но он не мог знать, что малозаметное, пронизывающее весь ее разум шестое чувство
Элейни покраснела и опустила голову, отрицательно покачав головой.
— Есть, — неожиданно ответила за нее Вайра, разглядывая лежащие впереди холмы.
— Что? — тут же спросил лучник, пытаясь проследить направление ее пристального взгляда.
— Ничего хорошего.
Повернувшись к ним, женщина скривила губы, и Элейни заметила, как расслабились ее до того напряженные руки. Мгновение она колебалась, мельком пройдясь по лицам Герта и самой девочки, затем пожала плечами и ответила на вопросительные взгляды всех троих:
— Я пыталась связаться с Видящими, призвать их силу и знания к нам, чтобы понять, где мы и что происходит вокруг. Использовала несколько наиболее сильных и точных способов, И не почувствовала ничего. Либо мы перенеслись слишком далеко, за тысячи миль от крайнего из Убежищ, либо...
— Либо попали в иное время, — ответил Ллейн, лицо которого оставалось спокойным и непроницаемым, — в тот год, когда ни о каких Отверженных еще не было и мысли, даже у Троих Творцов. Помните, что мы были направлены сюда Камнем Времени.
Элейни была уверена, что взрослые должны быть умнее ее; обратного мнения не допускала вколоченная в нее неполноценность, забитость и пригоршня страхов; одним из них был страх нескромности, за которую обязательно накажут, — не взрослые, так Судьба. А потому девочка с удовлетворением кивнула, решив про себя, что эльф замечательно, великолепно умен: раз, во-первых, сумел разгадать загадку Серого Камня, а во- вторых, раз счел нужным поделиться ею со всеми, без колебаний, которые испытала Вайра. Тем самым показав, что отныне они вместе, все четверо, будут думать и решать, прислушиваясь к словам и мыслям друг друга. По крайней мере девочке хотелось думать, что в словах его крылся именно этот смысл.
— Тогда, может быть, — неожиданно высказался взволнованный Терт, — ответ, который должен был дать Камень, это именно то, что нас перенесло сюда? И только здесь мы сможем повлиять на ход вашей истории, потому что уже знаем, что произойдет, а чего нужно не допустить, и сможем спасти то, ради чего нас призвали?
— Никаких особенных событий былого, в которых мы своими силами могли бы повернуть ход истории в иное русло, так, чтобы будущее стало безопаснее, мне на ум не приходит, — без насмешки ответил Ллейн, вынимая из-под рубахи маленькое серебряное деревце, которое, как знала Элейни, было напитано магией живой природы и служило, кроме всего прочего, для разговора на расстоянии, — с Братьями, пославшими эльфа и великана Вельха их спасти.
— Будем надеяться, что нас перенесло не в годы войны Высших Рас и что нам не предстоит закрыть Врата Небес, перед тем как мои предки войдут в Элиду сквозь них, — мрачно усмехнувшись, кивнула Вайра. Затем вздохнула, поежившись, вглядываясь в темноту, колышущуюся впереди между холмами, и справа, за кромкой Хельтавара, — в темноту, еще не разогнанную восходящим светилом.
Элейни вдруг очень захотелось подружиться с ней, узнать Отверженную получше. Она посмотрела на женщину, пытаясь поймать глазами ее лицо, и, встретив темные зрачки, слабо вздрогнув от этого внимательного, цепкого взгляда, робко предложила: