Вторжение
Шрифт:
— Что там у тебя, Гюнтер? Извержение вулкана?
— Нет, дюзы продувают.
Шеф «КосмоШпигеля» поперхнулся:
— К-какие дюзы?
— На адмиральском фрегате «Суздаль». — Теперь, превозмогая шум и грохот, во всю глотку орал Фосс. — Вы что, шеф, с Луны свалились или коктейлей перебрали? Я на чилийском астродроме ОКС, база «Огненная Земля»! Адмирал Тимохин, после консультаций в Совбезе, отбывает к Третьему флоту! Согласился дать эксклюзивное интервью, но только трём корреспондентам! По одному от каждого Пайщика! Здесь Медведев из «Огней Москвы», Линн из «Вашингтон пост» и я! Врубились?
— Мадонна миа! Что же ты сразу не сказал? — Анжелотти покосился на экран, где Сэм Клеменс,
— Помог Клеменс, и абсолютно бесплатно.
— Надо же! А я думал, он тебя недолюбливает.
— Просто ненавидит, но боится. Решил, что лучше меня удалить. Если я снова устрою в Бункере скандал, это будет стоить ему должности.
Грохот сделался тише, и Фосс быстро проговорил:
— Тимохин идёт к кораблю. Адъютанты нас зовут… предупреждают, что на каждого по три минуты… Адмирал хмурый, будто наелся в Нью-Йорке дерьма… Бегу, шеф!
Тишина в наушнике. Анжелотти довольно хрюкнул, вызвал секретаршу и велел подать мартини с двойной водкой. Поглядывая, как Мишель, изящно покачивая бёдрами, отмеряет спиртное, шеф «КосмоШпигеля» размышлял о путях, ведущих к успеху и удаче. Потом отхлебнул глоток из бокала и поманил девушку пальцем, похожим на сосиску.
— Не торопись, моя прелесть. Как ты думаешь, что нужно для успешной карьеры? Чтобы никто не обошёл, чтобы поиметь Фортуну первым и чтобы вслед тебе зубами лязгали от зависти?
Мишель повернулась, взметнув короткую юбочку, и, явно напрашиваясь на комплимент, продемонстрировала длинные стройные ножки. Но Анжелотти только поморщился:
— Не это, моя дорогая, не это. Скандальная репутация, вот что нужно! — Он опрокинул в рот коктейль и повторил: — Скандальная репутация!
Тимохин был мрачен. Сидя в адмиральском салоне «Суздаля», он с хмурым видом разглядывал панно, что украшало стену напротив: святой Георгий на белом коне, пронзающий дракона огненным копьём. Этот предмет искусства нравился ему гораздо меньше, чем крылатые львы на Лунной базе. От львов с ликами древних царей исходило величие, а тут дракон, косоглазый и жёлтый, явно перебрался из Поднебесной, что же до святого, то прототипом послужил Ильин, первый российский адмирал в штабной триаде ОКС. Этому явному подхалимажу насчитывалось три десятилетия; «Суздаль» был старым кораблём, разжалованным из лёгких крейсеров и не раз проходившим модернизацию. Но что бы с ним ни делали, панно оставалось неизменным.
А это неправильно, нужно в ногу со временем идти, думал Тимохин. Ильина российским президентом заменить, китайскую рептилию — пришельцем, да пострахолюднее! А вместо коняги будет он сам, адмирал Тимохин, в сбруе с бубенчиками и длинными ослиными ушами. Всё как есть, в соответствии с ситуацией…
Манёвры! Надо же, манёвры! Треть века без них обходились, даже слово такое забыли! Флот и десантный корпус не маневрируют, а трудятся! На Марсе, Меркурии, Венере и в Поясе Астероидов! А главное — на Земле. Бесконечные войны — Запад против Востока, нью-луддиты против мировых картелей, экотеррористы и Алый Джихад против всех… Боевые дежурства, инспекции, отлов контрабандистов, помощь терпящим бедствие… Плюс колонизация Марса, венерианские станции и рудники на астероидах… Не до манёвров!
Добро бы просто манёвры, а то — с целью противодействовать гипотетической инопланетной угрозе… Впрочем, Тимохин проглотил бы эту чушь, если бы не давление из родных палестин. Вот это неприятно! Вдвойне неприятно, что надавил Борис Горчаков, добрый знакомец, а в прошлом — сослуживец по Приамурской ракетной
Как бы это не сделалось нормой — приурочивать действия флота к президентским выборам, подумал он. Янки с канадцами парни ушлые, могут взять пример… У них выборы через шестнадцать месяцев; надавят на Хейли и пошлют его завоёвывать Плутон с американской командой… А это опасно! Не только по причине траты сил и средств, но и потому, что разрушается единство Флота. Космические Силы — организация наднациональная, и нельзя их делить на русскую часть, американскую или, положим, франкспанскую… А Горчаков именно это и потребовал — собрать корабли с российским экипажем! «Сахалин» и «Памир» были в удобной позиции, на Церере, и тут Тимохин возразить не мог, а вот «Тайга» находилась по другую сторону Солнца и шла к Эросу, чтобы забрать специалистов из астероидной службы. «Тайгу» он отзывать не стал, включил в состав флотилии «Ланкастер», не информируя об этом Горчакова. И разумеется, не тронул «Барракуду», которая двигалась к Юпитеру — вернее, к месту, где планета находилась девять дней назад. В этой истории с манёврами и пришельцами была лишь одна разумная мысль: если «Барракуда» вдруг запросит помощи, добираться к ней недолго.
Он встал и заглянул в соседний отсек, где три навигатора, склонившись над световыми планшетами и компьютерами, рассчитывали курс. Не только «Суздаля», но крейсеров и их эскадр — их полагалось вывести прямо к точке рандеву, на расстояние 2,32 астрономической единицы от Солнца, по радиусу-вектору летевшей за марсианской орбитой «Барракуды». Вид работающих офицеров успокоил Тимохина, но, возвратившись в салон и поглядев на Георгия с драконом, он вновь ощутил отвращение к жизни.
Инопланетяне, дьявол! И всё пошло от этой вспышки у Юпитера! Джарвис, третий адъютант, докладывал, что на «Кеплере» её считают аппаратурным сбоем, но это, кажется, не устроило ни репортёров, ни политиков. Репортёров понять ещё можно, на сбое ничего не заработаешь, а вот политики удивили. Впрочем, не в первый раз.
Обычная шумиха, сказал Мяги, сойдёт на ноль в ближайшую неделю. А вместо того…
Тимохин скрипнул зубами, стараясь забыть о сослуживце Борисе, заседании Совбеза и последних минутах перед стартом. По настоятельной просьбе Горчакова он встретился с корреспондентами, только с тремя и на самое краткое время. С очевидной целью — намекнуть, кто больше всех радеет о безопасности Земли. Как ожидалось, этот вопрос был поднят московским репортёром, после чего янки из «Вашингтон пост» захотел узнать, верит ли адмирал в пришельцев. Тимохин отшутился. Третий в компании писак, тощий пронырливый тип, преподнёс сюрпризец — назвался Фоссом из «КосмоШпигеля», тем самым, который раскрутил историю. Видеть его хотелось не больше, чем лазер у виска, но пришлось сдержаться. Этот спросил о составе флотилии и, узнав, что в ней фрегат, три рейдера и восемь средних крейсеров, довольно хмыкнул, наклонился к Тимохину и прошептал:
— Не применяйте ракеты и свомы, адмирал, защитное поле их отбросит. Попробуйте вскрыть его лазерами, внезапным ударом на полной мощности. Но опасайтесь…
В тот момент Тимохин, сделав каменное лицо, развернулся, кивнул офицерам свиты и зашагал к трапу «Суздаля». Но дерзость Фосса не забылась. Острый у проныры язычок! И в смелости не откажешь — не всякий решится подшутить над адмиралом ОКС! К счастью, Фосс давал свои советы тихо, и офицеры ничего не слышали.
Или слышали?
Тимохин представил, как об издёвке репортёра начнут шушукаться по всем углам, от Лунной базы до Пояса Астероидов, и крепче стиснул челюсти. Настроение у него окончательно испортилось.