Вторжение
Шрифт:
Где — то через пятнадцать минут после начала фильма я поняла, что сильно стискиваю пальцы Кейна. Почувствовав неловкость от того, что узурпировала его руку, я попыталась аккуратно высвободить ладонь Кейна из своей хватки — но стоило мне сдвинуть свои пальцы на миллиметр — и уже сам Кейн, переняв инициативу, крепко сцапал мою ладонь в свою.
— Моя очередь, — хмыкнул, склонившись ко мне, Кейн.
В это время главная героиня фильма, поняв, что её неоднократно похищали пришельцы, решилась на рискованный поступок — сеанс гипноза. Напряжение
Очнулась я лишь тогда, когда мне на колени опустилось ведерко с попкорном.
— Что это? — повернулась я к Кейну. Светлые глаза весело блестели. —..Как? Ты же всё время был здесь.
— Скажу тебе всю правду, — хмыкнул парень. — Я страшный пришелец, который манипулирует людьми.
— Ага, — хмыкнула я, отправляя первую горстку свежеприготовленного попкорна себе в рот — Мммм, с маслом и солью — всё как я люблю. Хочешь? — заметив странный блеск в его светлых глазах, я протянула Кейну ведерко с попкорном.
Кейн же только усмехнулся.
— Поцелуй меня, — велел парень, проведя пальцами по моим губам. — Интересно, как этот запах будет звучать из твоих губ.
И — несмотря на то, что до этого он ни разу не позволял себе подобного, Кейн склонившись, сам взял в плен мои губы.
Впервые мне было неважно наличие вокруг нас людей — Кейн словно заполнил собой каждую мою клеточку, каждый мой нерв. Остального мира просто не существовало… пока героиня истошно не заорала вновь. Я вздрогнула — и волшебство тут же рассеялось.
Кейн, улыбнувшись, утащил у меня из ведерка горсть попкорна.
— Настоящий деликатес, — заметил он, многозначительно стреляя глазами в мою сторону. А я…я просто радовалась, что темнота зала хорошо скрывает стыдливый румянец — выдержать такое при свете я бы точно не смогла.
Надо ли говорить, что из зала мы вылетали одними из первых — ещё до того, как зажёгся свет.
— Мы куда — то спешим? — следуя за мной, поинтересовался Кейн.
— Нет, просто не хотелось толпиться на выходе, — ответила я, не желая признаваться в том, что боялась показаться на глаза окружающим нас людям при свете.
Алёна, — Кейн, взял меня под руку, слегка этим затормозив. И взгляд у него такой был — до предела серьёзный. А потом вдруг, словно передумав, совсем другим тоном предложил:
— Пойдем — ка поедим мороженого. Тут есть хорошее кафе.
Мороженое, насколько я изучила вкусы Кейна, было одним из того немногого, что ему по настоящему нравилось: стейк с кровью, хороший коньяк и сливочное мороженое — вот и все его предпочтения из еды.
Я же не очень любила местный пломбир, искренне считая, что наш отечественный куда вкуснее, а потому привычно заказала себе маленькую порцию клубничного шербета.
— Как тебе кино? — спросила я у Кеина, слегка размешивая мороженое, чтобы оно быстрее растаяло. Парень пожал плечами.
— Интересно, откуда такая буйная фантазия у сценариста.
— Да уж. Но, согласись,
— То есть ты из тех, кто верит в пришельцев? — осведомился, поедая свою порцию мороженого, парень.
Честно говоря, я никогда особенно не задавалась этим вопросом. Наверное, лучше бы, чтобы их не существовало.
— Да? — Кейн поднял бровь. — И откуда такие выводы?
— Ну… если размышлять логически, то понятно, что на других планетах совсем другие природные условия, а потому пришельцы будут скорее всего негуманоиды.
— А если всё же гуманоиды? — хмыкнул Кейн. —.. в некоторой степени?
— И гуманоидов нам не надо, — покачала я головой. — Я, конечно, не специалист… и вообще плохо знаю этот предмет, но наша преподаватель по всемирной истории, помнится, говорила, что государство всегда делает только те шаги, которые ему выгодны. Взять, к примеру, эпоху Великих Географических открытий. Это сейчас они — Великие и географические, а в то время это был единственный способ, как не свернуть торговлю, доставить груз и в то же время не потерять свои корабли от встречи с условно враждебным государством. А чем обернулись для коренных народов эти открытия — и говорить не надо.
— Не равняй всех по одной указке, — возразил Кейн. — Китай, Япония — сумели даже после своего «открытия» европейцами остаться самобытными странами со своей культурой и остальными особенностями.
— Да но…
— Так что проблема лишь в самих странах. Те, кто сильны и крепки, сохраняют своё общество и свой строй, остальные же… это обычная эволюция.
— Почему с тобой даже самый простой разговор о кино превращается в философский диспут, а?
Кейн озорно улыбнулся.
— Такой я вот волшебный парень.
— Ага, а ещё страшный пришелец в одном лице.
— Повезло тебе, — поддакнул Кейн.
Внезапно в кафе вошёл странный громила в строгом деловом костюме и солнечных очках. Главное — он не отправился к прилавку выбирать себе мороженое, а замер возле нашего столика, почтительно опустив голову.
Кейн, тяжело вздохнув, коротко кивнул громиле в костюме — и только тогда тот осмелился подойти поближе. Наклонившись к сидящему Кейну, громила принялся что-то тихо объяснять моему парню — да так тихо, что я не могла разобрать ни единого слова. Наконец, Кейн кивнул.
— Свободен, — рявкнул он, тут же перестав обращать внимание на незнакомца.
Сидящий сейчас напротив меня раздражённый, надменный мужчина ничем не напоминал того милого парня, с которым я проводила каждый свой день: ходила в кино, хомячила вкусные ланчи и целовалась.
Словно услышав мои мысли, на лицо Кейна вернулось привычное его выражение — мягкости и заинтересованности.
— Прости, милая, — улыбнувшись, мягко повинился парень. — Дела.
— Это что-то по поводу того важного дела, которым ты занимаешься? — вспомнила я наш недавний разговор.