Вторжение моря
Шрифт:
Надо сказать, что среди других племен Джерида обитатели Зенфига были наиболее влиятельными и неуязвимыми. Ведь они могли в любое время наносить удары и укрываться от ответных в своем недоступном оазисе. Но в тот день, когда воды Малого Сирта затопят шотт, превратив Зенфиг в центральный остров Мельгира, разбойникам придет конец.
Заметим еще, что именно в этом оазисе раса туарегов сохранилась в первозданной чистоте. Обычаи и привычки, вырабатывавшиеся веками, не были подвержены влиянию извне. Отличаются туареги Зенфига и внешним видом. Мужчины выделяются своими серьезными лицами, гордой осанкой, полной достоинства. Каждый из них носит браслет из кожи зеленой змеи. По поверьям туарегов, это украшение придает руке большую силу. Бурный темперамент
120
Вуаль — здесь: кусок легкой прозрачной ткани, укрывающей лицо.
Словом, в этой части Мельгира туареги оставались обособленным племенем, избегавшим смешения с другими кочевниками. Если вожди со своими соплеменниками и покидали пределы оазиса, то только для того, чтобы ограбить проходящий караван или совершить набег на соперничающий оазис. Свои вылазки они совершали в пределах от Нижнего Туниса до окрестностей Габеса.
Военные власти не раз пытались пресечь разбой, организовывали целые экспедиции против грабителей. Но те при первой же опасности, подобно призракам, исчезали в просторах пустыни.
В повседневной жизни, как рассказывают исследователи, туарег очень скромен; он не потребляет в пищу ни рыбы, ни дичи, лишь в небольших количествах ест мясо. Довольствуется фигами, финиками, персиками, мучными и молочными продуктами, яйцами. Поэтому и не нуждается в слугах, выполняющих тяжелую работу. Вообще, туарег испытывает презрение ко всякому труду. Поэтому активная работа по созданию Сахарского моря вызывала у них фанатическую ненависть. К тому же туареги очень суеверны. Они почитают и опасаются всякого рода духов, не оплакивают покойников, боясь их воскрешения. И в семьях имя умершего исчезает вместе с ним.
Вот так, в нескольких чертах можно описать племя Зенфига, к которому принадлежал Хаджар. Его семья, весьма могущественная и влиятельная среди соплеменников, имела не меньшее влияние и на другие племена Сахары. Мать Хаджара — Джамма — была в большом почете у туарегов наряду с сыном. А у женщин Зенфига это чувство доходило до обожания. Они также разделяли ее ненависть ко всему иностранному. Заметим, что женщины этого племени были образованнее своих мужей и братьев. В школах они изучали грамматику и письмо, в то время как мужчины едва умели читать.
Так обстояло дело накануне ареста вождя туарегов. Большая часть племен Мельгира и Зенфига после затопления шоттов была бы разорена. Они не смогли бы продолжать свой разбойный промысел, так как караваны перестанут ходить в этих местах. Ну а если здесь появятся корабли, перевозящие солдат, то грабителям быстро придет конец.
Читателю известно, при каких обстоятельствах был пленен Хаджар, как он был заключен в крепость Габеса и как с помощью своей матери, брата и верных друзей сумел бежать из тюрьмы накануне суда. Известно также, что после побега Хаджар благополучно пересек себхи и шотты, достигнув Зенфига, где его ждала Джамма.
Известие об аресте Хаджара вызвало у его соплеменников крайнее волнение. Как?! Их вождь, которому все они преданы до конца жизни, находится в руках безжалостных врагов! Удастся ли ему бежать?.. Не вынесут ли ему приговор раньше времени? Вот почему возвращение
Беглеца встретили с триумфом. Со всех сторон гремели радостные вопли и музыка. Хаджару достаточно было подать один-единственный знак, чтобы сотни верных ему головорезов ринулись на Джерид. Но, зная необузданный нрав своих соплеменников, вождь решил не спешить. Напасть на стройку и разорить ее — это только полдела. А вот не дать иноземцам возможности превратить Мельгир в огромный бассейн, разрушить все, что было сделано ими, — это уже дело. Как раз в это время Хаджар узнал о том, что экспедиция, которую возглавляет, его заклятый враг капитан Ардиган, должна будет остановиться на сорок восемь часов в конце второго канала, чтобы встретиться там с рабочими, отправленными на стройку со стороны провинции Константина. Нападением на эту часть стройки Хаджар руководил лично. Туареги разогнали рабочих, засыпали наполовину канал и направились к Зенфигу.
Мезаки же остался на месте с заданием от вождя. Он должен был обмануть капитана и направить часть отряда по ложному пути в Джизебу. Как только инженер и капитан остались с малым числом солдат, Сохар с тридцатью туарегами выскочил из засады и пленил их. Лошади, захваченные бандитами в лагере, ожидали своих хозяев в сотне шагов от стройки. Франсуа же, который до сих пор путешествовал в повозке, пришлось забраться на верблюда. Как только пленные были готовы отправиться в путь, банда тут же рванулась вперед и растворилась в ночи. Напомним, что собака сержанта Николя появилась как раз в момент нападения, а поскольку Сохар не знал, что Козырный Туз сопровождал отряд лейтенанта Вийета, то позволил псу находиться рядом с пленными. Готовясь к «операции», туареги запаслись провизией на несколько дней. Но переход оказался весьма изнурительным. Пришлось покрыть добрую сотню километров между восточной оконечностью шотта и оазисом Зенфиг. Так что припасы у них были на исходе и следовало поторапливаться.
Первую остановку для отдыха туареги и их пленники сделали в том месте, где Сохар готовился к нападению на лагерь в Голеахе. Разбойники предприняли все меры предосторожности, чтобы капитан Ардиган и его товарищи не могли сбежать. Пленникам довелось провести кошмарную ночь, так как буря продолжалась и стихла только к утру. Укрытием же для наших героев служила редкая листва невысокой пальмы. Прижавшись друг к другу, в то время как вокруг ходили часовые, пленники могли говорить разве что о том, как им не повезло. Не было никакого сомнения, что к этому приложил руку Хаджар. Но кое-что не поддавалось никаким объяснениям. О том, что инженер должен был обследовать Мельгир и прибыл туда в сопровождении отряда спаги, вожди туарегов могли узнать только от местных кочевников. Ардиган задавал себе вопрос: а не предал ли их туземец, встреченный в Голеахе? Этой мыслью он поделился с товарищами.
— Вы совершенно правы, мой капитан, — заявил бригадир. — Этот мерзавец с первого взгляда был мне подозрителен.
— Но тогда что же могло произойти с лейтенантом Вийетом? — забеспокоился инженер. — Явно, что он не смог найти в оазисе Джизеб ни Пуантара, ни рабочих…
— Это при условии, что он туда добрался, — заметил капитан. — Если Мезаки действительно предатель, то у него была единственная цель — удалить Вийета и его людей от нас и завести куда-нибудь подальше…
— Кто знает, не присоединился ли он к этой банде? — высказался один из спагов.
— Это бы меня ничуть не удивило, — буркнул Писташ, — я думаю, что лейтенанту не хватило каких-нибудь пятнадцати минут, чтобы прийти в лагерь и помешать этим негодяям захватить нас…
— В самом деле, — добавил Франсуа, — отряд Вийета должен был быть где-то поблизости, потому что в момент нападения мы слышали лай собаки.
— Козырный Туз! Козырный Туз, где ты? — позвал Писташ. — Бродишь ли где-то рядом или вернулся к хозяину?..
— Да вот он, — воскликнул в этот момент один из спагов, указывая на вынырнувшего из тьмы пса.