Вторжение моря

Верн Жюль

— Он их не бросил, — отвечал араб. — Там же и мастера.

— Где они в настоящее время?

— В оазисе Джизеба.

— Далеко отсюда?

— В двадцати километрах от Мельгира.

— Ты сможешь предупредить их, что мы прибыли на стройку Голеаха с несколькими спаги?

— Да, конечно, — кивнул Мезаки. — Но если я пойду один, то, возможно, Пуантар засомневается…

— Мы подумаем над этим, — сказал капитан.

Прежде всего надо было накормить туземца и дать ему отдых. Офицеры и инженер совещались в сторонке. Они теперь не сомневались в

правдивости его рассказа. Ведь он назвал имя Пуантара и узнал господин де Шалле. Таким образом, в создавшейся ситуации перво-наперво следовало найти Пуантара и объединить его рабочих со спагами капитана Ардигана. Да и военный комендант Бискры, получив сообщение о том, что случилось, непременно пришлет подкрепление.

— Уверен, — сказал инженер, — после затопления никаких проблем не будет. Но чтобы восстановить канал, надо привести сюда рабочих.

Посовещавшись, капитан и инженер пришли к выводу, что опасаться нового нападения вряд ли следует. По словам Мезаки, бандиты скрылись на юго-востоке от Мельгира. Значит, на 347-м километре все спокойно, посему самое время разбить здесь лагерь и ждать возвращения рабочих. Лейтенант Вийет, квартирмейстер Николь и группа кавалеристов будут сопровождать Мезаки до оазиса Джизеба, где в настоящее время, вероятнее всего, находились Пуантар и его люди.

В этой части Алжира, где хозяйничали грабители, любая мера предосторожности была не лишней. Отправляясь на рассвете, лейтенант рассчитывал достичь оазиса к полудню, а оттуда, выступив после обеда, вернуться на стройку к ночи. Пуантар должен был приехать вместе с лейтенантом. Что же касается рабочих, то они смогли бы собраться постепенно за два-три дня.

Мезаки уверял, что рабочие, увидев инженера и капитана, вернутся на стройку без колебаний. Так что инженер и капитан Ардиган решили следовать именно этому плану.

Глава XI

ЭКСКУРСИЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ В ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ

В семь часов утра лейтенант Вийет и его люди выступили в путь. День обещал быть изнурительным и жарким, а возможно, и грозовым. Само по себе такое явление довольно обычно для района Джерида. Но было решено не терять времени зря. Инженер де Шалле рвался найти Пуантара и его рабочих. Сержант конечно же отправился в путь в сопровождении своих четвероногих друзей: Наддая и Козырного Туза. Перед отправкой спаги нагрузили лошадей провиантом. Ну а пока лейтенант занят поисками Пуантара и рабочих, инженер и капитан Ардиган занялись устройством лагеря с помощью бригадира Писташа, Франсуа и четырех солдат. Лейтенанту предстояло отсутствовать не более двенадцати часов, так как путь от 347-го километра до Джизебы составлял около двадцати километров. Без особой спешки его вполне можно было пройти до полудня.

Мезаки получил в свое распоряжение лошадь и показал себя хорошим наездником, впрочем, таковыми являются все арабы. Ехал он во главе отряда, рядом с лейтенантом и сержантом. Но как только группа достигла оазиса, переместился в хвост. Огромная равнина, усеянная там и сям чахлыми деревьями, пересеченная речушкой,

простиралась насколько хватало глаз. Это была алжирская пустыня во всей своей бесплодности. Лишь кое-где сквозь раскаленную почву пробиваются желтые пучки травы, а крупинки песка сверкают под солнцем, как драгоценные камни.

Эта часть Джерида была совершенно пустынна. Ни один караван не проходил здесь по пути к большим городам Уаргле и Туггурту, расположенным на границах пустыни. Отряд лейтенанта двигался но левому берегу речушки в направлении оазиса Джизеба.

— Скажите, а в этом оазисе живет кто-нибудь? — спросил офицер.

— Нет, — отвечал араб. — Поэтому, покидая Зрибет, мы должны были запастись провиантом, поскольку на стройке уже ничего не оставалось.

— Значит, — сказал лейтенант, — в планы Пуантара входило возвращение на место встречи с инженером?

— Конечно, — подтвердил Мезаки.

— А ты уверен, что мы найдем рабочих в Джизебе?

— Да, именно в том месте, где я их оставил и где мы условились встретиться с Пуантаром. Если мы прибавим ходу, то часа через два будем на месте.

Но гнать лошадей под палящим солнцем было опасно. В конце концов, хватило и вполне умеренного аллюра, чтобы прибыть к оазису к полудню, а после короткого отдыха, к ночи, достигнуть Голеаха.

По мере того, как солнце поднималось выше, жара становилась все более изнурительной. Горячий воздух обжигал легкие.

— Черт побери, мой лейтенант, — повторял сержант, — мне еще никогда не было так жарко. Кажется, будто я вдыхаю огонь, а вода, которую я пью, закипает в желудке.

— Ясно одно, — заметил лейтенант, — этот день завершится грозой.

— Я тоже так думаю, — вступил в разговор Мезаки, который, впрочем, гораздо легче переносил жару, чем его спутники. Потом он добавил: — Скорее всего в Джизебу мы придем до грозы. Ну, а там есть где укрыться от нее.

— Хотелось бы в это верить, — вздохнул лейтенант. — Если только ветер не разгонит тучи.

— Э, мой лейтенант, — воскликнул сержант, — африканским грозам вовсе не нужен ветер. Все происходит само собой.

Несмотря ни на что, надо было поскорее пройти эти двадцать километров без остановки через пустыню и опередить грозу, готовую разразиться в любой момент. Лошади страдали не меньше всадников. Воздух становился все более удушливым в преддверии грозы. Тучи, которые должны были прикрыть солнце, надвигались очень медленно, и надо было поторопиться, пока они не подошли к горизонту.

А пути не было конца и края.

— Эй! Араб, — сержант повернулся к Мезаки, — когда же покажется твой проклятый оазис?

— Ты не ошибся с направлением? — встревожился лейтенант Вийет, обращаясь к туземцу.

— Нет, — ответил тот, — мы никак не могли ошибиться. Впрочем, вот он. — Араб с удовлетворением протянул руку, указывая на нечто, видневшееся на горизонте.

Примерно в одном лье от места, где находился отряд, виднелись очертания первых деревьев оазиса. Пустив лошадей галопом, можно было в мгновение ока очутиться на опушке.