Вторжение Химеры
Шрифт:
Новобранцы, преданно глядя шеольцу в глаза, гаркнули:
– Плазмаганы!
– Я им велела держать людей на прицеле, а не стрелять, – негромко пояснила Марта. – И вообще, скажи спасибо, что они палить не начали, а то попали бы в тебя.
– Ладно, сами нянчитесь с ними со всеми. – И Анджей враскачку зашагал в ту сторону, откуда пришел.
На оставшегося без маски человека, который хрипел, выпучив глаза и хватаясь за горло, рыжий субтактик даже не посмотрел.
– Осторожнее
Справлялись, как всегда в ситуации, где приказ был четок и ясен.
Убитых людей не тронули, оставили вялиться на солнышке, разве что стащили в транспортер все оружие.
С той стороны, где находилась рама неработающего портала, доносился лязг и грохот, через них иногда пробивался голос Рональда. Под его руководством солдаты разбирали портал и доставивший его на планету модуль.
И за то и за другое форсеры-ученые скажут большое спасибо.
Марту слегка подташнивало от трупной вони, небольшое облегчение приносил только ветер. Пленным людям, которых она сопровождала к тактику, наверняка приходилось еще хуже.
– Это еще что? – сказал Стефан, когда они проходили место, где тела лежали особенно тесно.
Вокруг одного из трупов зашевелился песок, человек задвигался и стал плавно опускаться в расширяющуюся воронку.
– Местные твари, – сказала Марта. – Ох и намучаются они панцирь разгрызать.
– Отведите пленных в мой транспортер, – послышался в ком-линке голос Джонатана. – Там включен режим дополнительной подачи кислорода. А то как бы они не загнулись по такой жарище.
– Хорошо, мы идем.
Командирский транспортер стоял чуть в стороне от места битвы, там, куда не достигала трупная вонь.
Марта распахнула люк, окунулась в блаженную прохладу и с удовольствием вдохнула полной грудью.
– Забирайтесь, – велела она людям. – И ложитесь на пол. Сейчас командир придет, побеседует с вами.
Невольно вспомнила, как ее, израненную, везли с места последнего боя на Земле, но злости не ощутила. Обида и гнев остались в прошлом, там же, где и воспоминания о погибших соратниках.
– Можете снять маски, – сказал Стефан, когда воздух стал напоминать земной. – Не бойтесь, если бы хотели уморить, давно бы пристрелили без затей.
Один из пленников, поколебавшись, снял шлем. Показалось багровое лицо, покрытое каплями пота. Человек широко открыл рот, задышал так, что воздух заклокотал у него в горле.
– Можно, – сказал он товарищам, едва дыхание выровнялось, и те тоже начали снимать шлемы.
– Теперь лежите смирно, – проговорила Марта. – Эй, Стефан, как думаешь,
– А ничего, вернемся на базу. Пришлют нам новых форсеров, и будем мы их учить, как и раньше.
Лежащие на полу люди с удивлением прислушивались к разговору, и на лицах их злоба боролась с недоумением.
– Поглядеть, так вы на вид почти нормальные, – хрипло выдавил один из людей, с седыми висками.
Марта со Стефаном переглянулись, чернокожий форсер недоуменно хмыкнул и спросил:
– И что?
– Но почему вы тогда такие агрессивные?
Марта снова вспомнила, как такие же вот люди стреляли в нее саму и в ее друзей. Всплыло на несколько секунд лицо Роберта, но тут же его сменили другие картинки: разорванное в клочья тело Анны; разбитая голова Стефана; солдаты, пинающие ее покалеченное тело; одиночная камера, где ее травили газом после допросов.
По скулам ее заходили желваки, а мышцы на руках напряглись, словно для удара. Самый молодой из людей, первым снявший шлем, съежился, остальные вжались в пол.
– Глупый вопрос, – спокойно проговорил Стефан. – Это война, и, зачем мы ее начали, вам понять невозможно. Вряд ли такие, как мы, сможем ужиться с такими, как вы. А вообще кто вас сюда звал? Вы ведь выжить здесь, на Нифелгейме, не в состоянии, и зачем прибыли – на прогулку, что ли?
Люди недоуменно переглянулись, молодой неожиданно засмеялся тонким, истеричным хохотом, а обладатель седых висков спросил:
– А разве это не Торридо?
– Это Нифелгейм, – ответил Стефан и поднялся на ноги, поскольку люк открылся и в кузов залез Джонатан.
– Так, ядерная мать, – сказал он. – Вот они, здесь. Основной допрос будет на базе, поэтому у вас, ублюдки, есть достаточно времени, чтобы к нему подготовиться. Марта, ты со своим звеном отвечаешь за них. Стефан, возвращайся к своим, и грузитесь, через пять минут отправляемся.
– Есть. – И чернокожий форсер с видимым сожалением направился к люку.
Возвращаться в жару и духоту ему не хотелось.
Выбравшись из транспортера, Марта прищурилась – солнце слепило, как мощный прожектор, а жарило так, что термостойкий пластобетон плаца только чудом не кипел пузырями.
– Вылезайте по одному, – скомандовала она людям.
– Ну и жара, – пробормотал первый из пленников, оказавшись на солнцепеке. – Эта гнусная планета будто решила показать нам все, на что способна.
Полдень и в самом деле был исключительно знойный. Раскаленный воздух, почти лишенный кислорода, плыл волнами, высушивал кожу, при дыхании раздражал ноздри и глотку.
– Завидуешь тем, кто остался у портала? – спросила Марта. – Им повезло не больше: кого не сожрали падальщики, завялился, а то и вовсе превратился в мумию.