Вторжение Химеры
Шрифт:
– Меня больше другое интересует: когда атаковать будем? – спросил Трэджан. – А то надоело тут валяться.
Первая стычка с форсерами, закончившаяся ничем, случилась вчера. Утром над продолжающими наступать частями появились десантно-штурмовые корабли прикрытия, и вскоре люди вышли к горно-обогатительному комплексу.
Один из кораблей попытался подлететь к нему поближе и оказался сбит.
– Скоро, – отозвался, как и положено командиру, сержант. – Ждем, пока все займут нужные позиции.
– Позиции
Он, как и Роберт, знал, что уроженец Гданьска, будучи опытным инженером, мог не бояться призыва, но пришел на вербовочный пункт без вызова. Случилось это, когда Кампински узнал, что его родители, отдыхавшие в санатории на Флоре, погибли во время вторжения форсеров.
Ждали примерно час, потом с востока донесся вой реактивных двигателей. Из-за дальних холмов поднялось несколько десятков ударных кораблей. Извергая пламя, они промчались над головами залегших солдат, зарокотали установленные в крыльях пушки. К комплексу понеслись, оставляя дымный след, ракеты.
Вокруг цехов поднялись фонтаны разрывов, огромные трубы задрожали.
– Началось, – пробормотал Бьерн, поправляя шлем. – Ну, курвины дети, готовьтесь! Скоро и наш черед придет!
Поначалу засевшие в комплексе форсеры не отвечали, затем полыхнул синий луч ионного орудия. Один из кораблей, лишившийся хвостовых стабилизаторов, понесся к земле.
Громыхнуло так, что у Роберта на мгновение заложило уши.
– Вперед! – проревел сержант и первым поднялся с земли.
– Спаси нас, Единый, – прошептал кто-то, судя по всему, Шриван.
Роберт вскочил, краем глаза отметил движение соратников, то, что от дальних холмов к горно-обогатительному комбинату уже бегут люди.
За первый рывок преодолели больше всего – почти триста метров. После этого форсеры обратили внимание, что их атакуют еще и по земле. Сотни плазменных пушек и мортир выстрелили одновременно.
Перед атакующими вспухло сплошное облако пламени. Забрало потемнело, спасая глаза хозяина, а Роберт упал на землю, не дожидаясь приказа сержанта. Услышал чей-то полный боли крик.
Неподалеку бабахнуло, еще один корабль нашел свою смерть. Накатила ударная волна, попыталась перевернуть Роберта, но сделать этого не сумела.
– Бегом, курвины дети! – Злобный крик Бьерна хлестнул по нервам, как удар током. – Не спать!
Роберт подскочил и рванул с места на зависть всем бегунам, сквозь пламя и дым, к виднеющемуся вдалеке горно-обогатительному комплексу, стреляя на ходу и вопя что-то нечленораздельное, выплескивая в крике страх смерти и ненависть к врагу, несущему эту самую смерть.
Заметил, как упал, точно споткнувшись, Трэджан. Осел, прошитый лучом ионного орудия, кто-то из бойцов первого отделения.
– Отходим! –
Роберт отпустил спусковой крючок и, не меняя обоймы, бросился туда, где хрипел и плевался ругательствами Трэджан.
– Зацепили, ублюдки, – просипел тот, обнаружив рядом друга. – Чтобы их всех…
– Идти сможешь?
– На одной ноге, елки-палки.
Не задавая больше вопросов, Роберт помог уроженцу Аляски встать и, обхватив за пояс, потащил прочь.
Грохотали автоматы и пулеметы, негромко хлопали снайперские винтовки, тявкали рейлганы. Трэджан ругался, как сапожник, временами рычал от боли, а Роберт волок его и волок, не обращая внимания на то, что ноги дрожат, одежда под комбинезоном промокла от пота, а голова гудит, точно колокол.
Лишь оказавшись под прикрытием холма, позволил себе опуститься на землю.
Несколько минут сидел, ничего не слыша, кроме грохота крови в ушах и стука собственного сердца.
– Провалилась наша атака, – прошипел Трэджан сквозь зубы. – Что там у меня с ногой, погляди?
Коленный щиток, куда угодил не один плазмоид, был оплавлен, все вокруг него тоже.
– Пусть Мак-Канн смотрит, сомий хвост, – ответил Роберт, оглядываясь в поисках медика.
Ждать его пришлось недолго. Мак-Канн, на чьем бронекостюме чернели следы от вражеских попаданий, закончил возиться с раненым из третьего отделения и поспешил к ним.
– Жить будешь точно, – сказал он, откладывая рейлган и снимая с пояса сумку с инструментами.
Бой почти затих, лишь рокотали продолжающие кружить в небесах ударные корабли, истратившие боезапас, да доносилась издалека пулеметная стрекотня.
Офицеры собирали солдат, пересчитывали подчиненных, выясняя, сколько народу сгинуло в пылу быстротечной и очень неудачной атаки.
Подошел Бьерн, из-под шлема блеснули его мрачные глаза.
– Что дальше? – спросил Роберт.
– Лейтенант погиб, я пока за него, – отозвался сержант, в голосе его прозвучала злость. – А вообще кто мог знать, что их там так много? Мы думали – максимум одна боевая бригада, ну две…
– Важное место, должно быть, раз они его так защищают. – Роберт пожал плечами. – Много погибших?
– Трое, но все в других отделениях. Еще трое раненых. – Бьерн глянул на Мак-Канна. – Как закончишь, несите его в тыл, вон к той скале. Обещали прислать корабль. А ты, Кузнецов, через час сменишь Тимура на наблюдательном пункте.
– Хорошо. – Роберт посмотрел в сторону холма, на вершине которого, в небольшой ложбинке, устроился снайпер.
– Не «хорошо», а так точно. – Сержант развернулся и зашагал туда, где над телами погибших стояли мрачные бойцы третьего отделения.