Второй шанс
Шрифт:
— О чем разговор? А ты езжай по своим делам. — Мама прижала малышку к плечу, продолжая легко похлопывать по спинке и приговаривать: — Вот так, вот так. Расскажи, расскажи мне все-все.
Мама размеренно шагала по кухне, укачивая Изби. Шажок-хлопок, шажок-хлопок. Из-за ее плеча выглядывала недовольная сестричка: глаза заплаканы, рот от крика перекошен. Но постепенно она стала успокаиваться, и плач становился все тише и тише, пока не прекратился совсем, и стали слышны лишь звуки маминых шагов и шепот:
— Ш-ш-ш, ш-ш-ш, все будет хорошо.
Меня поразил тихий, обволакивающий
«Все будет хорошо!» — повторяла я вполголоса, с глухим стуком съезжая с тротуара на улицу. Хорошо, что на дороге отсутствуют машины, и очень жаль, что рядом нет Мэгги, которая всегда бежала следом, в трудную минуту поддерживая велосипед сзади, и отпускала в нужный момент, когда я чувствовала себя достаточно уверенно.
Я осторожно крутила педали в свете уличных фонарей, вслушиваясь в бодрое поскрипывание колес. За поворотом передо мной вытянулась длинная дорога до самого пляжа с одиноким огоньком впереди.
Сосредоточившись на зеленом огоньке светофора, я начала крутить педали чуть быстрее, потом еще быстрее, пока в ушах не засвистел ветер. Никогда еще не отваживалась ехать на такой скорости. В самый раз испугаться, но страх бесследно исчез! По другую сторону от огонька темнел бескрайний океан. Ох, как же, наверное, здорово выехать на мягкий песок, промчаться на велосипеде по дюнам и влететь на полной скорости в бушующую стихию. В тот момент казалось, что остановить меня по силам лишь океану. Картина, созданная бурным воображением, унесла в мир грез, и я не сразу заметила два вполне реальных препятствия, возникших на пути: старенький грузовичок «тойота», который и оказался путеводным огоньком, и находящийся прямо за ним бордюр.
Нет, давайте по очереди. Сначала, конечно, в глаза бросился грузовичок, причем появился он здесь совсем неожиданно. «Наверное, это Илай», — успела мелькнуть мысль, но тут внимание отвлек приближающийся с неумолимой скоростью бордюр.
Проносясь мимо Илая, я оказалась перед трудным выбором: свернуть и затормозить, в надежде отделаться легкими ушибами — и к черту самолюбие! — или, не замедляя ход, перепрыгнуть бордюр. Будь в грузовике незнакомец, притормозила бы, и дело с концом. Но там сидит Илай, и нужно принять решение за считаные секунды, что отделяют меня от триумфа или позорного конфуза — как повезет. Удары сердца гулко отдаются в ушах, дышать становится все труднее, и я отчетливо понимаю, что другого случая для объяснения с Илаем больше не представится. Эх, будь что будет! Прыгаю!!!
Вряд ли мой первый прыжок похож на виртуозные пируэты Мэгги в тот памятный вечер в велопарке или сногсшибательные трюки из видеороликов, которые я просмотрела за последние недели миллион раз. Это не важно! Сейчас имеет значение только ни с чем не сравнимое ощущение полета, когда колеса отрываются от дорожки и парят в воздухе. Похоже на удивительный сон! Или скорее, на пробуждение от затянувшейся спячки!
Пережив пару секунд непередаваемого восторга, я наконец оказалась на твердой земле. С громким стуком велосипед ударился о дорожку и… поехал дальше. Руки — от
Я плавно надавила на тормоз, чувствуя, как дрожат руки и выскакивает из груди сердце. Надо же, разогналась, перепрыгнула бордюр и удачно приземлилась без травм! Неужели я все сделала сама?! А где Илай? Я развернулась на велосипеде, дрожа всем телом, и наконец увидела Илая, который уже притормозил у обочины, выбрался из грузовика и в немом изумлении уставился на меня.
— Черт побери! — наконец обрел он дар речи. — Вот это да!
— Правда?
Илай кивнул:
— Погоди, я-то думал, ты совсем не умеешь кататься на велосипеде.
Улыбнувшись, я подъехала ближе и только теперь обратила внимание, что на нем нет привычных джинсов и футболки с капюшоном. Черные брюки, чуть старомодные лакированные туфли и незаправленная белая рубашка — прямо настоящий джентльмен!
— Я и не умела. Мэгги научила.
— И прыгать научила?
— Гм, нет, — покраснела я. — Честно говоря, это первый прыжок.
— Серьезно?
— А что, не заметно?
Он внимательно поглядел на меня:
— Вообще-то заметно.
— Что меня выдало? Выражение ужаса на лице?
— Нет. — Он качнулся на каблуках. — Ты не выглядела напуганной.
— А какой?
— Ну, полной решимости, вполне готовой к прыжку!
Я на секунду задумалась, переводя взгляд на велосипед.
— Да, пожалуй, так и было.
Интересно, что, несмотря на забавную ситуацию, мы совершенно не испытывали неловкости. Наверное, потому, что уже стемнело и все, что кажется странным в дневное время, выглядит вполне естественно ночью. Например, залихватская поездка на велосипеде в элегантном выходном платье и неожиданная встреча с единственным человеком, которого очень хочется увидеть!
Днем я бы, скорей всего, продолжила расспросы, стала копаться в причинах и следствиях, долго и нудно размышлять, а сейчас просто подошла к Илаю и призналась:
— Ты был прав.
— Насчет чего?
— Насчет меня. Я все бросала, когда не получалось с первого раза. Это моя роковая ошибка.
— Значит, теперь ты веришь во второй шанс? — уточнил он.
— Верю, — ответила я, — что шансов будет столько, сколько понадобится, пока в конце концов все не получится как надо.
Илай спрятал руки в карманах.
— Я тоже верю в это. Особенно сегодня.
— Правда?
Он кивнул и покосился на грузовик за спиной:
— Ну… помнишь, я отказал тебе утром. Когда ты пригласила на выпускной.
Кровь бросилась в лицо.
— Кажется, помню.
— Мне нужно было ехать на соревнования в Роардейле. Вот уже несколько недель, как я опять выступаю.
— Знаю.
Илай удивился, а это, надо сказать, большая редкость.
— Откуда?
— Следила за турнирной таблицей в Интернете. Ну и как ты выступил?