Второй шанс

Дессен Сара

Я передала Изби маме, и на мгновение наши руки соприкоснулись. А теперь можно и кофе налить! Правда, в голове мелькнула странная мысль: как непривычно видеть маму с младенцем на руках! Она сидела прямо, будто палку проглотила, смешно расставив согнутые в локтях руки, и с серьезным видом изучала крохотное личико Изби, словно решала сложную задачу. В свою очередь малышка тоже с интересом разглядывала ее, беспорядочно размахивая ручками.

Через пару минут, поставив на стол кофе, я ждала, что она

отдаст малышку мне, но мама не сводила с ребенка глаз. Что ж, сяду рядом.

— Какая красавица! — наконец прошептала мама. — Так похожа на тебя в этом возрасте.

— Правда?

Она кивнула:

— У вас одинаковые глаза! Такие же, как у отца.

Изби на удивление спокойно отнеслась к незнакомке, которая, наоборот, чувствовала себя не в своей тарелке с крошкой на руках. Оно и понятно! Для маленькой Изби мир сейчас состоит только из любящих сердец.

— Знаешь, прости за молчание. Не хотела тебя беспокоить, — повинилась я. — Просто… столько всего произошло.

— Так и думала. — Она взяла малышку в одну руку, а другой взяла кружку с кофе. — Но мне все равно стало не по себе после нашего последнего разговора, когда ты ни с того ни с сего принялась расспрашивать про развод. У тебя даже голос изменился.

— Изменился? Это как?

Немного подумав, мама ответила:

— Стал каким-то детским. Хотя если спросишь, почему мне так показалось, объяснить не сумею.

Не бойся, не спрошу. Уж мне-то все ясно, только об этом молчок!

Я взяла в руку пухленькую ладошку Изби и стала перебирать крохотные пальчики. Малышка тотчас перевела изучающий взгляд на меня, потом опять отвернулась к маме.

— Если честно, я испугалась, что теряю тебя, — призналась мама, не поворачивая головы, словно обращалась к Изби, а не ко мне. — Ты уехала к отцу с Хайди, завела новых друзей, а потом произошел спор из-за общежития… Ведь мы всегда придерживались одного мнения в таких вопросах, и вдруг оказывается, что я ошиблась. Сразу почувствовала себя такой одинокой.

«Одинокой», — повторила я про себя, а вслух сказала:

— Да, мы смотрим на многие вещи по-разному, но это не значит, что нам не удастся понять друг друга и сблизиться.

— Верно, — согласилась она. — Но меня ужасно раздражали быстрые перемены в твоем характере. Похоже, ты легко освоилась в незнакомом мире, который я никак не могу понять. И самое главное, в этом мире не осталось места для меня.

Мама говорила, не сводя глаз с Изби, словно ее признание предназначалось вовсе не для моих ушей.

— Мне знакомо это чувство, — слабо улыбнулась я.

— Да?

— Конечно, — кивнула я.

Повернувшись всем корпусом, мама медленно, четко выговаривая каждое слово, призналась:

— Для меня невыносима мысль, что я могу разрушить твою жизнь.

Даже думать об этом страшно.

А ведь еще во время последнего телефонного разговора мамин голос неожиданно изменился, когда я спрашивала о разводе. Мне всегда казалось, что мама прячется от окружающего мира в хрупкой и ненадежной раковине, в случае опасности выставляя наружу острые рожки. Только вот никогда не приходило в голову, что с ее точки зрения все представляется по-другому и я не накалываюсь на выставленные для защиты рожки, а нахожусь внутри ее маленького зыбкого мирка. Вот мама и защищает его от любых посягательств.

— Ты не разрушила мою жизнь, — заверила я маму. — Просто нам надо чаще говорить друг с другом.

— О разводе?

— Обо всем.

Мама кивнула и, залюбовавшись малышкой, изучающей свои ножки, заметила:

— Ох, никогда не умела вести задушевные беседы.

— Знаю, я тоже. Но этим летом многому пришлось подучиться.

— Серьезно?

— Серьезно, — вздохнула я. — Это оказалось не так уж и трудно.

— Ну, раз так, — судорожно сглотнула мама, — может, и меня научишь?

Я улыбнулась и хотела погладить ее по руке, но вдруг услышала, как в кармане звонит телефон Хайди.

— Ой! — воскликнула я, вынимая телефон. — Надо ответить, извини.

— Конечно! — Мама откинулась на спинку стула, укладывая Изби удобнее на коленях. — Мы подождем.

Даже не посмотрев на определитель номера, я поспешила ответить на звонок.

— Алло?

— Хайди?

Надо же, папа не признал голос родной дочери! Странно! Но лучше не вдаваться в подробности. Подавив малодушное желание прервать разговор, я поправила его:

— Нет, это Оден!

— Ох! — Пауза. — Ну, привет!

— Привет!

Мама не сводила с меня любопытного взгляда, и я решила выйти в коридор. Нет, все равно услышит! Пожалуй, лучше поднимусь на второй этаж.

— Гм, а Хайди нет. Она ушла на пляжную вечеринку и забыла телефон дома.

На линии воцарилась мертвая тишина. Любопытно, неужели помехи появляются лишь в тот момент, когда очень важно расслышать слова собеседника?

— Ну а как твои дела? — наконец-то спросил папа.

— Хорошо. По уши в делах.

— Заметно. Я тут оставил несколько сообщений. — Папа прокашлялся, прежде чем продолжить. — Полагаю, ты злишься на меня.

— Нет, что ты! — В спальне Хайди на кровати по-прежнему лежало бережно расправленное пурпурное платье. Подняв его, я подошла к шкафу. — Просто решила кое в чем разобраться.

— И я тоже. — Он снова закашлялся. — Послушай, ты сейчас живешь с Хайди и видишь ситуацию однобоко…

— Хайди хочет, чтобы ты вернулся домой.

— И я хочу того же самого, только это не просто сделать.