Второй шанс
Шрифт:
«Сейчас будет поворот, который я всегда не любила и боялась и я в него не впишусь», – решила Василиса, бросив взгляд на сонного мужа.
Но он, словно почувствовав что – то, открыл в ту минуту глаза, посмотрел на чужое, серое лицо жены и вмиг все понял. Сжав руль своей рукой, он не дал машине вылететь в кювет…
Татьяна
Таня, подъехала к дому, припарковала машину и с недовольством заметила приличную вмятину на бампере.
– Это когда я успела? –
Они оба любили порядок, так уж им повезло друг с другом. Все вещи в их доме лежали на своих местах, то, что ломалось, обязательно отдавалось в починку или просто выбрасывалось. С особым трепетом Миша относился к автомобилям.
– Если в машине появляется лишний стук или скрип, это значит, машина просит о помощи. Вы же не будете спокойно ходить со сломанной ногой или больным горлом? Пойдете к врачу, правильно? Вот и машину надо везти в сервис, – любил он наставлять окружающих.
А, уж, водители, которые продолжали ездить на помятых, разбитых машинах, приводили его в крайнее возмущение:
– Нет, ну как можно так не уважать свой автомобиль? Он и себя этим не уважает. И в жизни у этого шофера такой же хаос, – всегда восклицал он.
– Миш, ну, успокойся! Может, у человека нет пока денег на ремонт его машинки. И он сам от этого страдает, а ездить надо, работа, дела… – успокаивала мужа Таня. – А, может, он записался на прием, и теперь ждет своей очереди. Ты же знаешь, как сейчас долго везут детали.
Михаил немного успокаивался, но свои автомобили сразу вез в автосервис на ремонт.
Вздохнув, Таня направилась к дому и тут заметила большой букет роз, лежащий на газоне.
– А это еще, откуда? – она даже покрутила головой в надежде увидеть этого шутника, бросившего розы.
Цветы были дивными: нежно – розовыми с тонкой зеленоватой каемкой по краю лепестков. Татьяна подняла букет, обнаружив внутри маленькую открытку с одним словом: «Любимой»! Подчерк был красивый каллиграфический, ровный. Миша так никогда не писал.
«Опять с кем – то перепутали!» – вздохнула Таня, но цветы с газона подняла и внесла в дом. Не оставлять же на земле такую красоту!
– Кто – то останется сегодня без своих роз, а кто – то, может, возлагал на этот букет большие надежды. Вон сколько здесь цветков, – принялась пересчитывать Татьяна розы, но в это время раздался входной звонок.
Возле калитки стоял почтальон и, заметив Татьяну, приветливо помахал рукой.
– Вот, распишитесь, пожалуйста, – мужчина протянул ей большой желтый конверт, адресованный Михаилу Пупсоеву. – Тут, правда, написано: «Лично в руки»! – немного замялся почтальон.
– Не беспокойтесь, передам лично в руки, и вскрывать не буду, – улыбнулась Таня.
Конверт был увесистый, плотный, но без обратного адреса. «Такие к нам еще не приносили», – пробормотала Таня, положив послание на небольшой столик в прихожей.
Сменив
Но очередной посетитель отвлек ее от приятного занятия. Звонили долго и настойчиво, Таня даже испугалась и поспешила открыть калитку.
У ворот стояла Настя Сварова. В рыжих волосах запутались капли уходящего солнца, легкая замшевая курточка, отделанная мехом рыси, придавала образу дорогую изысканность, светлые брюки подчеркивали стройность длинных ног. У Татьяны даже дыхание остановилось от такой красоты.
Настя стояла и молча, улыбалась, наслаждаясь маленькой победой.
– Привет, – пропела она мелодичным голосом. – А в дом не пригласишь?
– А как ты узнала наш адрес? – растеряно пробормотала Татьяна.
– Ой, как невежливо, – рассмеялась Настасья и, не дождавшись приглашения, прошла на участок. – Я гостила тут у приятелей и случайно речь зашла о моих школьных друзьях. Оказалось, что вы живете с ними по – соседству. Вот я и решила зайти по старой дружбе. А Михаил дома?
– Миша скоро приедет. Проходи, – Тане стало совсем грустно, даже захотелось плакать.
Ей страшно было представить, что сейчас приедет Миша и увидит эту неземную красоту своей бывшей возлюбленной.
– Ой, а где это ты так машинку помяла? – Настасья остановилась рядом с «Мерседесом» и огорченно рассматривала вмятину на бампере.
– Не знаю, – пожала плечами Таня. – С утра еще ничего не было. Обидно, конечно.
– Михаил будет недоволен. Он с детства не любил поломанные вещи. Приходил к нам и сразу принимался все чинить. Думаю, с годами эта привычка стала только сильнее?
– Правильно думаешь. Проходи в дом, – смирилась с неизбежным Татьяна.
– Дом у вас красивый, – одобрила Сварова, – большой.
Она бесцеремонно обходила комнаты, заглянула на кухню, словно осматривала недвижимость, которую планирует купить.
– А на втором этаже что?
– На втором этаже наша спальня и Мишин кабинет, но туда мы гостей не водим.
– Да, брось, Серова, строить из себя богатую и знаменитую, – махнула рукой Настя, и уверенно стала подниматься наверх.
– Я не строю и я не Серова, – слабо возразила Таня.
– Ну, была Серова. Хотя я бы такую фамилию на Пупсоеву не поменяла.
– Дело же не в фамилии, а в человеке. Я уважаю своего мужа и мне все равно, какая у него фамилия. Я его жена.
– Ой, ой, как трогательно! – подняла глаза к небу Настасья. – А уборкой у тебя кто занимается?
– Я сама. Мне не трудно.
– С ума сошла? – Настя даже остановилась на лестнице, не поднявшись на несколько ступеней. – В таком доме, с таким мужем, в таком поселке сама драишь пол? Лучше бы в салон сходила. Хотя, может, и лучше что ты к красивой жизни не привыкла, – проговорила она тихо.