Второй шанс

Теплинская Ольга

За столом Пупсоев непрестанно шутил, заставляя женщин смеяться, пока Таня не попросила мужа дать им спокойно позавтракать:

– А то подавимся еще!

– Ну, а какие у вас планы на сегодняшний день? – ласково глядя на жену, спросил Пупс.

– Хочу показать Светику, как живут питерские миллионеры, прокатить ее к Василисе. Правда, она нас так к себе и не пригласила, но думаю, мы имеем право явиться к лучшей подруге без приглашения.

– Тань, а если их дома не окажется?

– Посмотришь поселок, – пожала плечами Татьяна. – Поверь, он стоит того, чтобы

на него взглянуть.

– Мне ваш тоже нравится – тихий уютный и город недалеко, никто никому не мешает. Соседей ваших я ни разу еще не видела.

– А вот, кстати, и соседи, точнее, соседка, – кивнула в сторону окна Таня. – Только это не наша. В том доме два пенсионера жили, а эта женщина на пенсионерку явно не смахивает. Вон, как рьяно гребет газон. Зачем только? И одета странно. На улице солнце, а она в куртке и нелепом платке.

– А нельзя?

– Да, можно, конечно. Только зачем? Еще тепловой удар будет, спасай ее потом.

Михаил тоже подошел к окну и с благостной улыбкой смотрел на соседку.

– Труженица, – тихо прошептал он, но Света услышала и вновь, неприятные воспоминания коснулись души.

* * *

Ехать в «поселок питерских миллионеров» было далеко.

– Считай, на разных концах города живем. Поэтому и редко с Василисой видимся. – Поясняла Татьяна. – Знаю, что это не оправдывает, но так уж получается. У нее дом большой, много времени отнимает, Сашка почти взрослая, маленький Ванечка и Кирилл, наверное, самый капризный из всей компании. Василиска старается всем угодить, а на себя времени не остается. Хотя в салоны регулярно ходила. Но, сейчас, видимо, совсем загнала себя.

– А с Кириллом у нее как?

– А как: она любит, он принимает ее любовь. Правда, помнишь, как он раньше за ней ухаживал? Так по взрослому, по – мужски, с цветами, ресторанами, поездками. Мы с Мишей этот период пропустили. Зато сейчас все наверстываем, наверстываем. Думаю, так даже лучше.

– И, что? Вы абсолютно друг друга не ревнуете? – задала Света вопрос, который мучил ее со вчерашней ночи.

– Может, я отревновала уже его в далекой юности? Мне кажется, что ревность – это от слабости, когда не чувствуешь под ногами опоры, не веришь, прежде всего, в себя…, – Таня задумалась и надолго замолчала.

– Это как? – не поняла Света.

– Ну, вот я верю в свою любовь. И в то, что она способна защитить нас с Мишей и нашу семью. Я на многое могу пойти ради нашего счастья. Поэтому и чувствую себя сильной и не боюсь измены. Да и Мише я верю. Зачем об этом говорить? Вот ты, веришь, что в твоей семье никогда не случится ничего плохого?

– Верю, Тань! Верю в то, что будет только лучше. Хотя и сейчас я всем довольна.

– Значит, так и будет. Про закон притяжения читала? К хорошему обязательно притягивается хорошее. И мы сами программируем нашу жизнь.

От уверенного тона подруги и ее жизнеутверждающей философии Свете стало спокойней на душе.

«Справимся мы со всякими Сваровски. Не смогут они разрушить наши семьи».

Василиса

Василиса

всегда была уверена в муже, в их завтрашнем дне. И от этого ее жизнь казалась всегда наполненной солнцем, даже если питерские тучи лежали на головах.

Вокруг них, Юрьевых, трещал мир, рушился бизнес у друзей и знакомых, не выдержав сурового слова «Кризис»; распадались семьи, менялись жильцы в соседних домах. А у них все оставалось стабильно, спокойно и благополучно.

Однажды Василиса случайно услышала разговор Кирилла с его давним приятелем Вадимом. Тот просил одолжить ему крупную сумму денег, говорил, что Кирилл – его последняя надежда. Но ответ мужа ее испугал. Кирилл веселым, бодрым голосом спросил Вадима, помнит ли он закон джунглей, который вывел Киплинг? «Каждый сам за себя, дружище»!

Вадим еще дал Кириллу шанс остаться человеком, проговорив, что он и сам понимает, что в кризис сложно найти свободные деньги. Но Кирилл подачу не принял, а стал разглагольствовать, что он собирается расширять свой бизнес.

– Я заказал отборных бычков в Австралии. Буду свои стада выращивать. У мясного короля, должны быть и свои королевские стада. Подстраховаться никогда не поздно, а то вдруг ограничат ввоз мяса. А простои стоят денег и немалых.

Позже, Василиса спросила у мужа, не боится ли он, что может также остаться с протянутой рукой, и никто не захочет прийти к нему на помощь?

– Успокойся, дорогая! Я с юности знал, чем надо заниматься в этой стране, когда стоял с матерью в очереди за колбасой. Люди могут экономить на курортах, спорте, одежде, парикмахерских, даже на лекарствах, – но без еды человек просто не выживет. Поэтому мой бизнес стабилен и надежен. А от всяких попрошаек будем отбиваться. Не бойся, Васька! С голоду мы уж точно не умрем. В крайнем случае, если обвалятся все торговые сети, будем продавать мою колбасу на рынке с лотка. Сделаю тебя старшим продавцом.

Но с какого – то времени Кирилл стал угрюмым и замкнутым, он похудел и осунулся, объясняя это сложностями в создании нового бизнеса, привычно рассказывая о своих планах. Стада, молочные фермы, даже кожаное производство – одна его задача перекрывала другую и на все нужны были деньги.

– У Кирилла Юрьева и его семьи должно быть все самое лучшее: и жизнь и бизнес, – потрясал он кулаками перед кем – то невидимым.

Но грандиозные планы далеко не всегда могут воплотиться в жизнь. И жизни все равно, кто их строит: юный студент или король, прочно сидящий на своем троне.

В одно несолнечное утро, трон пошатнулся, и король остался голым.

– Вась, нам надо уехать, – хмуро проговорил Кирилл, когда они, как – всегда неторопливо завтракали, сидя на летней веранде.

– Ты же знаешь, я всегда готова, – кивнула Василиса. – А куда и на сколько?

– Не знаю, – глядя перед собой, тихо ответил Кирилл.

– Это как? А что брать с собой из вещей? – удивилась Василиса.

– Боюсь, что с основными вещами мы будем вынуждены проститься.

– Кирилл, толком объясни. Я что – то ничего не понимаю.