Второй шанс
Шрифт:
— Большое спасибо, тогда, — ответила я, осматривая свое тело. Мои синтетические конечности были из какого-то легкого металла, покрытого матово-белой эмалью. Передние ноги заканчивались прямо у плеч, а металл задних не доходил до метки. Я сохранила свои счастливые… ну… относительно счастливые даму и туз.
— Я… я тоже постараюсь запомнить. — Затем я засмеялась. — По крайней мере, у меня снова копыта. Я уже было подумала, что отращу… — Я застыла, когда четыре белых пальца выдвинулись из копыта и согнулись перед моими
Ровер фыркнул, но я была готова поклясться, что он ухмылялся!
— Пальцы лучше, пони. Пони убедится.
— Идем. Провожу тебя до грузовой лифт, — сказал коричневый жеребец. — Непростые деньки в Тенпони. Готов поклясться.
Он все же улыбнулся, как будто бы довольный происходящим. Затем он указал на меня копытом.
— Останься здесь, пожалуйста. Нам нужно некоторое время для наблюдений. После трех дней работы над тобой, последнее, что нам нужно, так это отторжение какого-нибудь из синтетических органов.
Он проводил Ровера из лечебницы. Судя по темноте снаружи, я поняла, что большая часть башни спит. Глори устало зевнула, все мои друзья выглядели такими же изможденными.
— У вас есть, где переночевать? — спросила я, оглядев их.
— Общество Сумерек предоставило комнату, — слегка нахмурился П-21. Я согласилась с его выражением лица. Обществу Сумерек башни Тенпони явно что-то было нужно от меня. Мне оставалось только гадать, что именно. Он подавил еще один зевок.
— Мы беспокоились… Веришь или нет, но после трех дней мы сомневались, вернешься ли ты. Или даже если вернешься, будешь ли ты… ну знаешь… собой.
Глори закусила губу и посмотрела на меня сквозь упавшие пряди.
— Ты говорила… все что угодно…
— Исключая Сангвина, — закончила я. Мой взгляд скользнул по белым придаткам, торчащим из моего правого переднего копыта, и пару раз ударила по ним левым копытом. Наконец, они щелкнули и задвинулись. Надеюсь, к этим копытам есть инструкция по эксплуатации: «Ваше новое механическое тело и Вы». Затем я улыбнулась и посмотрела пегаске в глаза. Улыбнулась искренне.
— Ты молодец, — произнесла я, уткнувшись мордочкой в её щеку. — Я уж думала мне кранты.
— Так и было, — печально вздохнула Глори и поцеловала меня. — После двух безрезультатных дней… я начала серьезно подумывать, чтобы найти какую-нибудь зебру-ведунью, чтобы воскресить тебя.
Она вздохнула и крепко обняла меня, целуя в шею.
— Ты что-нибудь помнишь? Пока была мертва, я имею в виду?
— Нет… ничего такого. Что-то связанное со звездами, вроде, — тихо произнесла я и отстранилась. Кровь покрывала её передние ноги, она выглядела так, будто неделю не спала.
— Почему бы тебе не пойти помыться и вздремнуть? Я постараюсь обдумать… положение. — Я вымученно улыбнулась, над её лбом появилось перекрестье. — Ну знаешь, пока тихо?
— Пообещай, что не вляпаешься
Что я — жеребенок? Да и где найдешь неприятности в Тенпони?
— Думаю, Хелпингхуф не будет против, если я посплю здесь.
Я вздохнула, покачав головой, и постаралась осторожно погладить её щеку.
— Глори. Здесь есть кровать. Чистая. А еще душ, туалет и…
Я снова вздохнула; как же мне хотелось присоединиться к ней.
— Ууууххх… может оставить Хелпингхуфу записку?
Я посмотрела на покрытые эмалью конечности. Надеюсь, они водонепроницаемые.
— Уже ослушиваешься указаний доктора? Это его клиника. Постарайся следовать…
Она зевнула и начала заваливаться. Рампейдж быстро поймала её.
— Думаю, нам стоит идти. — пробормотал П-21 и потер глаза. — Уже слишком поздно… или рано… где-то в районе двух. — Он указал на коробки в углу. — Твое добро там, а еще куча вещей, переданных тебе от друзей. Мы собираемся закатить вечеринку, но не думаю, что кто-нибудь придет на неё в такую рань.
— Вы идите. Я все равно пока ничего не могу поделать, разве только выяснять очень сложные вещи, как например хождение.
И, судя по старому, доброму экрану ПипБака, сон мне не понадобиться еще как минимум пару дней. Проследив, как мои друзья уходят, я вернулась в операционную, корректируя каждый третий шаг, что заставлял меня шататься.
Вдруг, я почувствовала укол вины за кровавый беспорядок, что остался после меня; нужно было что-то с этим поделать. Я огляделась и обнаружила кладовую уборщика. Я уставилась на дверную ручку и сконцентрировалась. Я сдвинула брови, сжала зубы и скосила глаза, пытаясь выжать магию из моего рога.
По-прежнему никакого эффекта, как тогда, когда Лакуна заново его отрастила. Теперь я была рогатой земной пони. Я вздохнула, открыла дверь копытом, нашла ведро, наполнила его и добавила немного чистящего средства Абронко. Затем начала отчищать окровавленный пол и операционный стол. На стойке находился большой контейнер, покрытый тканью, и медицинский монитор рядом с ним. Талисман гудел, сопровождаемый тихим пиканьем.
Я была на полпути к завершению, скорее запачкав, нежели отмыв половину комнаты, когда вернулся коричневый жеребец. Он удивленно посмотрел на меня, выжимающую копытами грязную губку.
— У нас есть уборщики, знаешь ли.
— Это осталось после меня. Меньшее, что я могу сделать, это отмыть здесь все, — тихо сказала я, вытирая пол. Он с любопытством посмотрел на меня.
— Вообще-то, большая часть этого осталось после того, как Ровер снял её голову. Что бы там не говорили о его аккуратности, но эти его когти запросто могут расчленить пони, — произнес он, взяв другую губку.
— Тебе не обязательно делать этого, — сказала я, когда он присоединился ко мне в очистке другой стороны.