Второй шанс

Somber

Нет мне хозяев, и плевать на закон!

Мы приблизились к следующему углу, пробегая мимо клеток с воющими, светящимся гулями, протягивающих к нам копыта и бьющихся о решетки в попытках добраться до нас. Я заметила, что парящие роботы в центральном помещении к этому моменту начали следить за нашим перемещением. Но сейчас не это беспокоило меня, сверлящая боль в груди никуда не исчезла. У второго угла показалась очередная турель, я скользнула в З.П.С. и взорвала её прежде, чем она начала стрелять.

Мы добрались до пандуса

из обломков, но там нас ждали двое часовых. Я осмотрела парящих роботов. Вряд ли это было совпадение. Но когда Рампейдж рванула было на них, Ксанти положила ей копыто на плечо и покачала головой.

— Прячусь! — заявила броня и исчезла, скрывая зебру.

— Почему он так хорошо работает на зебре? — удивился Шиарс. — У нас он никогда не работал настолько отлично.

Секундой позже один из роботов-часовых издал механический крик и развернулся к соседнему роботу, обстреливая того ракетами, на что он немедленно открыл ответный огонь.

— Ооо… вот бы она так же сделала со мной, — раздался стон Цербера, приглушенный играемой им музыкой. Когда один из роботов взорвался, Рампейдж врезалась в другого, вопя: — Шестнадцать тонн за день, а что получила? Состарилась на день, а долга больше, чем было!

Появившись позади робота в теневой вспышке, Стигиус врезал по затылку дымящейся головы робота, пока Рампейдж лягала того в грудь. Он взорвался фонтаном искр, обдавших полосатую кобылку, пока та продолжала распевать: — О, Луна благая, не зови ты меня! Ведь мною владеет Ком-па-ни-я!

Данный момент как нельзя кстати подошел бы для передышки, но Рампейдж, не останавливаясь ни на секунду, вернулась из прохода обратно к лестнице, гордо маршируя под музыку, рвущуюся из динамиков Цербера.

Коль увидишь меня, на дороге не стой!

Много важных тут было, стали глиной простой.

Моё копыто стальное, а второе — чугун.

Не одним, так другим огребёшь карачун!

Мы успели преодолеть полпути по переходу, когда прозвенела тревога, и полдюжины ближайших к нам камер неожиданно открылись с громким механическим лязгом. Цербер резко развернулся и окатил одну из клеток струей оранжевого пламени. Два гуля прыгнули на Кэрриона, который взмыл вверх, размозжив их о потолок, затем перевернулся, сбросил оглушенных гулей и, наконец, измельчил их из своих миниганов. Один бросился к Психошай, и сразу же из ниоткуда возник Стигиус, держа бьющегося гуля. Психошай взлетела и с силой лягнула удерживаемого гуля, разбивая его череп.

Я смела троих нападающих на меня гулей в сторону, припечатывая одного об решетки в бетоне и взрывая ему голову выстрелом в упор из левитируемого мной дробовика. Мгновением позже от шквального огня взорвалась голова одного из ближайших гулей, и возле меня возникла Ксанти, на этот раз выглядевшая более уверенно с пистолетом во рту. Во мне вновь проснулось уважение к скрытным атакам зебр. Грейвс, словно дубинкой, колотила гуля своей бронированной аптечкой, размахивая ей с помощью ремня. Шиарс сражался подле Сильвер Спун, яростно щелкая нападавших магическими ножницами.

Два противника навалились на маленького пухлого гуля, но Сильвер Спун била их до тех пор, пока те не повернулись к ней! Когда она упала, гуль в плаще тревожно вскрикнул, воткнул инструмент

для разрезания в шею одного из диких, затем раскрыл их с такой силой, что начисто оторвал ему голову. Далее широко раскрытые сияющие ножницы сомкнулись на шее другого, посылая еще одну голову в воздух. Сильвер Спун ошеломленно уставилась на Шиарса, когда тот предложил ей копыто и помог подняться.

Затмевала всех пони, сражающаяся впереди нас и распевающая грубый, низкий и упрямый мотив, что гнал нас вперед. Даже половина из нас не смогла устоять, подпевая полосатой кобылке. Я даже не могла сказать наверняка, понимаю ли слова, когда тремя быстрыми выстрелами обезглавила вырвавшегося из клетки гуля за секунду до того, как он смог бы отгрызть мне лицо. Стигиус появился под другим гулем и, лягнув, подбросил его вверх. Психошай развернулась и впечатала подброшенного гуля в решетку. Мгновением позже они совместно сокрушили гуля восемью копытами, продавливая нежить сквозь решетки. Затем они взяли и стукнулись копытами! Творилось безумие! Опрометчивое безумие! Даже, в некотором роде, идиотизм.

А еще это было весело.

— Шестнадцать тонн за день, а что получила? — перекрикивая вопли множества гулей, горланила Рампейдж, широко раскидывая передние ноги и сгребая в кучу перед собой шипящих, бьющихся гулей. Неподалеку загрохотал робот-часовой и, вместе с выскочившей турелью, начал поливать огромную толпу немертвой плоти красными лучами. Гули разом зашипели, занимаясь пламенем.

— Состарилась на день, а долга больше, чем было? — пела она, пока прорва гулей не уменьшилась до одного, которого потрошительница насадила на свои накопытные когти и, закрутив, швырнула в робота и турель. Механизмы распылили гуля, а в это время Рампейдж сократила дистанцию до них.

— О, Луна благая, не зови ты меня… — не унималась она, перепрыгивая часового и мощным пинком отрывая его металлическую голову, покатившуюся в нашу сторону. Гатлинг-лазер робота разразился беспорядочным огнем, Рампейдж схватила сверкающий ствол и направила на турель.

— Ведь мнооооооооооооооооююююююююю, мною, мною, мною, мною, мною… — громко кричала она, дергая ствол вверх и поливая красными лучами турель, пока та не взорвалась фонтаном искр, осыпавших полосатую кобылку.

— Влааааадееееееет…

Лучевая пушка, наконец, оторвалась и превратилась в кучу обломков, а Рампейдж стояла на потрескивающем роботе-часовом, заканчивая петь с широко раскинутыми над головой передними копытами.

— Каааааааампаааааааниииииияяяяяяя!

Мы могли только пораженно глазеть на неё, когда через несколько секунд музыка Цербера прекратилась. Широко улыбаясь, она спрыгнула с робота и вернулась к нам. Я приложила все возможные усилия, чтобы не рухнуть. Сейчас, когда прилив адреналина закончился, я чувствовала, как проклятье с удвоенной силой начало грызть мою грудь.

Кэррион наклонился к Ксанти.

— Теперь-то ты понимаешь, почему вы не смогли одолеть их? Вам просто нечего противопоставить боевой народной музыке пони.

Ксанти не стала спорить, но немного сдвинула брови.

— Однажды мы получили доклад, в котором говорилось, что боевая эффективность пони увеличивается практически на семьдесят процентов во время исполнения песен. В таких случаях рекомендовалось немедленно отступать вплоть до окончания песни.

Я поморщилась, проходя мимо бронированной кобылки, стоящей впереди. Лестница вела до самого лазарета.