Второй шанс

Somber

— Прости! Я знаю только основы обращения с огнестрельным оружием, и провалилась на последнем тесте три раза, и мне не стоило, но я должна была что-то сделать, и…

Я утихомирила её, приложив копыто к её губам.

— Не волнуйся об этом. Со мной так постоянно, — пробормотала я и, напряженно кряхтя, попыталась поднять магией свое оружие, превозмогая жжение во внутренностях от ранения. Рампейдж. Психошай и Кэррион добивали последних двух. Я сдалась и легла на минуту, давая своему талисману регенерации починить меня. Более того, я позволила себе сжевать мятный сапфир, лежа на полу и пытаясь не думать о жгучей боли, пока мое тело восстанавливалось.

— Блекджек? —

взволнованно спросила Лакуна.

— Я в порядке, — отозвалась я, махнув всё ещё тронутым кислотой копытом. — Возьми, пожалуйста, Ксанти и дай ей двухминутный урок по технике безопасности при обращении с огнестрельным оружием. Обязательно сделай упор, что нельзя разговаривать со спуском во рту.

От ушиба головы у меня началась мигрень.

— Идем, Блекджек, — произнесла Рампейдж.

— Никуда мы не идем, Рампейдж. Меня только что подстрелил из моего же дробовика мой же соратник! У меня перерыв на две минуты. — Я указала на мертвых гулей неподалеку. — Пошарьте у них насчет чего-нибудь полезного. А я полежу здесь, пока вы не закончите.

Иногда даже Охраннице нужна передышка. Лакуна отвела Ксанти в сторону.

— Она спасла твою жизнь, Блекджек, — прохрипел рядом со мной Крупье.

— За что я ей безмерно благодарна, — проворчала я, свернувшись на боку и пытаясь не обращать внимания на саднящую боль от выстрела в упор из дробовика. Любой, кто воспринимал мои разговоры с Крупье, как странность, держал свое мнение при себе, учитывая мое отвратительное настроение. Если бы не моя броня и усиления…

— А ещё она подстрелила меня. Поэтому я на неё не в обиде, ай.

Я открыла глаза и глянула на костлявого белого жеребца в широкополой шляпе.

— Ты выглядишь получше.

Он похлопал мою переднюю ногу.

— Временами я чуть лучше остальных, как и ты. Просто нужно немного отдохнуть, прежде чем я снова смогу выйти на контакт.

— А ты слышишь и видишь все то же, что и я? — спросила я, зарумянившись и немного нахмурившись.

— К сожалению, да. Но по большей части стараюсь игнорировать. Слава Богиням, я не могу чувствовать то, что чувствуешь ты, — слегка улыбнулся он, глянув на меня усталыми глазами.

— В тот раз, когда ты говорил об ответственности, ты имел в виду Луну? — спросила я, подняв к нему голову. Его улыбка исчезла, а глаза помрачнели и наполнились тревогой, он сдвинул шляпу, пряча взгляд.

— Луна была правителем Эквестрии, но я сомневаюсь, что был хотя бы один пони, который сказал бы тебе наверняка о том, чем она управляла и как. Некоторые считали её пешкой Твайлайт Спаркл и министерств. Некоторые верили, что она в своей самоотверженности приняла правление, когда Селестия отреклась. А другие шептались, что именно она стояла за всем, даже за разжиганием войны с зебрами. — Он вздохнул и отвел глаза. — Вполне возможно, что мы никогда не узнаем, что она действительно делала. Даже без последствий апокалипсиса и двухвекового промежутка, она прилагала значительные усилия, дабы скрыть от всех правду.

Я оглядела полуразрушенную столовую.

— Ничего не могу с собой поделать, но я немного… зла на неё, — призналась я. — Я повсюду видела Твайлайт и Министерских Кобыл, но не Луну. Были ли мои друзья правы, говоря, что Луна все-таки делала что-то хорошее?

Или я принимала желаемое за действительное?

— Луна

постоянно делала хорошее из тени, из тени своей сестры, если быть точным. Она помогала защищать столицу от многочисленных угроз и действовала за кулисами, помогая всем, чем могла. Иногда я думал, что для неё это все было своего рода игрой. Но быть Принцессой Луной и Принцессой Луной Правительницей Эквестрии — две совершенно разные вещи. Она была готова на что угодно ради своих земель и подданных. На все… кроме отречения. — Он вздохнул и покачал головой. — Временами, я сильно сомневался, что хоть кто-то знал, что на самом деле чувствовала Принцесса Луна. Она всегда была одинока. Я всегда жалел её…

Я тоже вздохнула, затем снова глянула на Крупье… но, вот уже в который раз, он пропал.

C огромным трудом я начала подниматься. Нутро все еще жгло, но боль была терпимой. Наконец, встав на копыта, я ощутила головокружение, когда мои внутренности вновь оказались под действием гравитации, и меня пронзило жуткое чувство, что они вот-вот вывалятся прямо… так, только не здесь. Дыши глубоко, Блекджек. Вдох-выдох. Я посмотрела на своих соратников, собирающих патроны и оружие с поверженных охранников. Выбрав пару десятимиллиметровых пистолетов, протерев их захваты для рта и зарядив магазины всеми бронебойными патронами, что имелись у меня этого калибра, я поплелась к Грейвс и Сильвер Спун.

— Если мы собираемся выбраться отсюда живыми, нам понадобится больше пони, способных стрелять. — Особенно если мы нарвемся на робота-часового. — Вы знаете хоть что-нибудь об огнестрельном оружии?

— Я знаю, что использовать его не буду, — спокойно ответила сестра Грейвс. Этого я и боялась. Надеюсь, это никак не было связано с подавляемым желанием убить меня.

— Я знаю, что оно, типа, пугает меня, — пробормотала Сильвер Спун, опуская свои сияющие глаза. — Хотя, мне пришлось пройти курс подготовки, когда мы с Тиарой присоединились к Министерству Морали.

Полагаю, это было лучше, чем ничего. Жестом показав Ксанти подойти ближе, я отдала ей и Сильвер Спун оружие.

— Берите. Направляете на врага. Тяните за спуск языком, а не ртом. Во рту держите твердо, но челюсть сильно не сжимайте. И не… стреляйте… в меня… — добавила, строго глядя на Ксанти, зебра не отводила глаз от крови, капающей с брони на моем животе. Внутренности все еще жгло, и я очень надеялась, что мой регенерирующий талисман сможет справиться с засевшей картечью. Кстати о дробовиках, я забрала свой двенадцатого калибра, взамен отдав Ксанти один из десятимиллиметровых пистолетов, собранных у охранников. Попадание из него я смогу выдержать лучше, если она снова вздумает подстрелить меня.

Мы провели здесь довольно много времени. Вокруг по-прежнему сильно фонило, и я чувствовала, будто гнию. Ничего особенного, просто недомогание всего тела, от которого невозможно избавиться, даже выпив Антирадин. По крайней мере, уровень моего облучения не был таким уж сильным. Рампейдж подошла к стойке, перемахнула через неё и двинулась к двери на кухню. Та оказалась заперта, но двумя заколками позже, я открыла её. Спасибо, П-21. Я приготовилась встретить…

Пустоту. В кухне не было ни души. Три длинных, блестящих стойки из нержавеющей стали, тянулись возле раковин и промышленных смесителей. С двутавровых балок, приделанных к потолку, свисали крючки с подвешенными на них кастрюлями. Конечно же, никаких ножей, но к стойкам были прикованы другие кухонные принадлежности наряду с множеством консервированной еды.