Второй шанс
Шрифт:
– Шутки шутить вздумала?! Добро! Мне рисковые люди нравятся – только угроз я твоих не испугался: у меня давно заграницей тепленькое местечко приготовлено – взмахну крылышками, только меня твои сыскари и видели. А вот ты учти, что в запасе у тебя сутки – потом не обессудь – я шутить буду. Результаты моих шуток ты видела.
Выключив телефон, Эрика положила его на телевизор и, открыв старый гардероб, достала из сумки конверт с дисками. В раздумье похлопала пухлым конвертом по руке.
Что с ними ей делать?
Отдать или
Решение пришло лишь под утро: она отдаст диски в обмен на деньги – тысяч сто или двести запросит (Эрика была уверена, что денег не получит, но попытаться стоило – в этом городе хорошо живется только тем, у кого есть деньги) и заляжет на дно – пусть попробуют отыскать ее в большом городе. Но для того, чтобы хорошо и надолго спрятаться, нужны были деньги – не мифические за диски, а реальные большие деньги.
Их еще предстояло заработать.
И с самого утра Эрика начала зарабатывать «большие деньги» – в квартиру вереницей потянулись люди: жильцы дома, родственники и знакомые жильцов, родственники и знакомые родственников и знакомых жильцов – оборотистые подружки-пенсионерки взялись поставлять ей клиентов, за свой процент, разумеется. Из желающих узнать свое будущее в подъезде образовалась нескончаемая очередь.
Раскладывая карты, предсказывая, Эрика поглядывала на часы и прислушивалась, ожидая обещанного звонка, но, когда минутная стрелка обошла один лишний круг, затем второй, девушка заволновалась. Подошла к телевизору и – о, Боже! – телефона на месте не оказалось.
Эрика заметалась по квартире.
– Неужели божьи-одуванчики меня почистили?! – изумилась она их наглости, но горевала она не долго. – Может, оно и к лучшему! Тот, кто украл телефон, вряд ли совершит такую же глупость, как она, и ответит на звонок – он давно уже выбросил симку.
Третий день ее почти круглосуточной работы подошел к концу. Голова болела после долгих часов предсказаний. Перед ее глазами все еще проплывали надменные, недоверчивые лица людей, после ее предсказаний превращающиеся в застывшие гипсовые маски. Это превращение было и смешно, и печально одновременно. Смешно потому, что, какими бы неверующими и скептически настроенными ни были пришедшие к ней люди, все они жаждали предсказаний о богатстве и счастье, печаль же закралась в душу Эрики оттого, что большинство из этих людей ценили совсем не то, что завещал Господь.
Впуская в свою душу одно, мы не задумываемся о том, что вытесняется из нее, освобождая место для вновь пришедшего.
Может, она что-то не так делает, если ее предсказания не приносят ей радости?
Может, не стоит брать деньги за предсказания, а «идти в народ» и предостерегать всех подряд, и направлять «на путь истинный»?
Но не сочтут ли ее сумасшедшей эти люди и не упекут ли в «дурку» за высокий забор только лишь потому, что она возьмет на себя смелость указывать им на их грехи?
Эрика устало опустилась
Вид денежных стопок не радовал…
На следующий день Эрика решила устроить себе выходной.
Нацепив парик Ангелины (оборотистые старушки уже дежурили у квартиры), она распахнула дверь, прокричала в квартирную пустоту прощальные фразы, захлопнула дверь и, наклонив голову, стала пробираться сквозь гомонящую женскую толпу.
– Девушка! Почему без очереди?
– Мы тут с шести часов стоим!
– Молодые – они все наглые!
Неслись вслед Эрике недовольные фразы.
Она же улыбалась своей маленькой мести – пусть теперь бизнес-старушки покрутятся и сами объясняются с недовольными клиентами: сегодня гадалка никому дверь не откроет – сколько не стучи!
Выйдя на улице, Эрика стянула парик с головы, сунула его в сумку и медленно пошла к метро, наслаждаясь одиночеством, свежестью и прохладой осеннего утра.
Метро оглушило Эрику – такой толчеи она не ожидала.
Освоившись в названиях станций метро и их местоположении на карте города, она надеялась, что с этим трудностей не возникнет, но на Кольцевой ей стало совсем плохо. Пришлось забиться в уголок и, чтобы отвлечься от начинающегося головокружения и непреодолимого желания вырваться наружу, сосредоточиться на разнообразном убранстве и непохожести станций.
Постепенно Эрика смирилась с толчеей и круговоротом пассажиров, привыкла к переменам света и тени за окнами вагона и стала сравнивать проплывающие мимо станции метро.
Детективное агентство «Агата», куда направлялась девушка в столь раннее время, находилось в спальном районе Москвы в обыкновенном семнадцатиэтажном доме. Агентство имело отдельный вход с улицы и пряталось от любопытных глаз жильцов за черной железной дверью. Около двери над звонком имелась стальная узорчатая табличка, оповещающая о деятельности агентства.
Эрика подошла к двери и нажала кнопку звонка.
Звонка она не услышала, но едва приметная видеокамера над дверью ожила, послушно повернулась из стороны в сторону, повинуясь приказу изнутри.
В двери что-то пискнуло, и она медленно открылась.
Шагнув за порог, Эрика оказалась в маленькой комнатке, оклеенной светлыми полосатыми обоями, с маленькими изящными диванчиком, двумя креслами и круглым столиком между ними, у которого стояла высокая длинноногая красавица с медными вьющимися волосами и дерзкими изумрудными глазами.
– Добрый день, – произнесла красавица приятным голосом и, предложив посетительнице раздеться, продолжила: – Разрешите мне сразу объяснить вам положение вещей, а вы уже решите: стоит ли поручать ваше дело именно мне.