Второй легион
Шрифт:
— Никто не согласиться добровольно на такое.
— Я согласилась. И она. Ты мне не веришь?
Я был уверен, что назвать Зокору лгуньей — плохая идея. Кроме того, хотя я всё ещё не понимал, но всё же верил ей.
— Хорошо. Вы говорите, что знаете, что делаете. Я вам доверяю.
Эльфийка рассмеялась.
— Ты удивляешь меня снова и снова. Это мудрость или наивность? Никто не может доверять тёмному эльфу и не испытать позже сожалений.
— А я буду сожалеть? — спросил
— Вероятно да, — был её ответ.
— Мы можем отправляться в путь! — крикнул Янош от входа в пещеру.
— Я отдала Поппет приказ быть твоей проводницей. Она одолжит тебе свои глаза, — Зокора взяла меня за руку и положила её на плечо впереди. Поппет.
— Спасибо.
Что ещё мне сказать? Мы договорились, что теперь нас будет вести Лиандра. Она сказала, что будет замещать меня и что я всё ещё руководитель группы.
Таким образом Поппет освободила Лиандру от задачи быть моей проводницей.
— Зокора?
— Да?
— Вы сможете меня исцелить?
— Я нет, но моя богиня сможет. Однако понадобится как минимум год, пока я заполучу новые виноградины. Тогда да.
— Спасибо.
Она рассмеялась.
— Не благодари меня раньше времени, Хавальд. У меня есть целый год, чтобы придумать, какой будет цена твоего исцеления.
Возможно так и было. Но у меня снова появилась надежда.
12. Громовая крепость
Это было странное ощущение, брести в темноте. Иногда я прикасался к Искоренителю Душ в ножнах, чтобы получить представление о моём окружении, но в основном старался этого избегать.
Меч… В ту пору, когда я отправился передать королю присягу на верность моего родного города Келар, один священник Сольтара сказал, что мне понадобится этот клинок. Я думал, что он имеет ввиду назначенную мне миссию, но ошибался; прошли годы, прежде чем я в первый раз использовал Искоренителя душ в битве.
Я больше не доверял Сольтару. И Искоренителю душ тоже. Казалось, что у него есть свои собственные мотивы, но какие мотивы могут быть у меча?
Начало путешествия было трудным, пока мы не покинули зону схода лавины. После идти стало легче. Я следовал за Поппет, положив руку ей на плечо. Она выполняла своё задание добросовестно. Когда предупреждала меня о чём-то, её голос был дружелюбно-нейтральным, и как бы я не пытался услышать в нём хоть что-то, я никогда не различал никаких эмоций в звучании её слов.
В течении первого дня я начал забывать Наталию, а во второй день она снова стала для меня Поппет. Зокора называла её так, и другие тоже остановились на этом имени.
Когда я смотрел на Поппет через Искоренителя душ, её аура казалась спокойной и невозмутимой. Но что я вообще понимал в аурах?
Во вторую ночь Лиандра обнимала меня, когда я плакал. Я думал, что это заметили все, но никто ничего не сказал, даже Янош. С тех пор, как он увидел собак охотника собственными глазами, он странно притих.
Возможно,
— … я не могу его понять, Линда. Я знаю, что он совершал подвиги. Я сам обязан ему жизнью, но, когда сморю на него вот так, он кажется мне совершенно обычным.
— Куда ты клонишь, Янош? — услышал я голос Зиглинды.
— Действительно ли это его опыт? Он так планирует? Уже подумал использовать лавину, когда решил войти в эту пещеру? Он знал, что яда Зокоры будет недостаточно и что она попытается защитить Вароша? Это кажется логичным, если поразмышлять.
— Ты слишком много думаешь, Янош.
— Но разве ты этого не видишь? Все здесь обязаны ему жизнью и забывают, что не оказались бы в опасности, если бы не было его.
— Янош. Он мыслит не так заковыристо, как ты. Он прямолинеен и просто делает то, что необходимо.
— Тогда это просто везение. Ему везёт больше, чем должно везти человеку.
— Янош! Разве не всё равно, что это? Теперь я понимаю, почему сорок верных сторонников последовали за ним к перевалу.
— Они умерли там, не так ли?
— Да. Но они спасли королевства. Янош, разве ты сам этого не заметил?
Последовала пауза. Затем снова заговорил Янош.
— Да. К сожалению. Боюсь, что последую за ним в ад Сольтара и назад. Но я этому не рад, потому что мой разум подсказывает, что я должен от него бежать.
— Знаешь, Янош, в этом-то и дело, — к голосу Зиглинды примешался тембр Серафины. — Он ведёт сердцем.
Я сделал вид, будто ничего не слышал. На протяжении моей жизни, которая длилась вот уже более двухсот семидесяти лет, я вёл многих людей. В основном я этого не хотел, просто так получалось. И все они были мертвы.
Можно было бы возразить, что некоторые из них умерли естественной смертью. Но другие, подавляющее большинство, погибло на поле боя, и многие из них умерли на моих руках.
Хороший лидер приводит своих людей домой живыми.
Видимо я никогда не был хорошим лидером.
Для следующей ночи мы нашли пещеру, в которой не было обитателей. К тому же она была достаточно маленькой, чтобы её можно было прогреть. Мало кто возразил, когда я настоял, что нужно занять её ещё до захода солнца. Метель началась сразу, как только мы перекрыли вход в пещеру шкурами.
— Откуда вы это узнали? — спросил Янош.
Он был единственным, кто задал вопрос.
— Я почувствовал запах снега.
— Да. Что же ещё? — проворчал он и вернулся к Зиглинде.
Однако я сказал правду. Я почувствовал запах снега. Я подумал, не сказать ли ему, что Лиандра почувствовала его ещё раньше, но мысленно пожал плечами.
Эта метель длилась не долго. Поздним утром следующего дня она закончилась.
В полдень того же дня, шестого дня с начала нашего путешествия, мы добрались до Громовых врат.