Второй этаж
Шрифт:
Валера крепко сжимает меня в объятиях, прижимаясь головой к моей груди. С минуту мы сидим в полной тишине, потом он поднимает на меня полные восхищения и любви глаза и говорит:
— Давай заведем ребенка.
Я отшатываюсь и вскакиваю на ноги от неожиданности.
— Ребенка? — с ужасом переспрашиваю я.
— Да! — радостно восклицает он. — Я хочу от тебя ребенка!
— Валера, ты больной?! — вскрикиваю я и прикрываю рот рукой.
Гости заведения тут же покидают свои тарелки и с открытыми ртами пялятся на нас.
Мне ужасно стыдно! Как я могла такое
— Сядь, — сквозь зубы выдавливает мой муж.
Я починяюсь и сажусь, не решаясь поднять на него глаза.
— Посмотри на меня, — спокойно просит он.
Я мотаю головой.
— Миа, посмотри на меня.
Поднимаю голову, и из его глаз вылетают тысячи жалящих пощечин. О, господи!
— Прости. Пожалуйста. Прости, — начинаю тараторить я. — Я не знаю как это. Просто вырвалось. Я очень хочу. Очень хочу ребенка. Но. Может. Позже. То есть не сейчас. Сейчас не время. Я только устроилась. И мы только, что обсуждали возможную нормальную жизнь. Я была не готова. Я не ожидала.
Валера выставляет вперед руку, заставляя меня остановиться, и я замолкаю.
— Миа, я понял. Не продолжай, — отчеканивает он очень холодным тоном. — Ты права, я поторопился.
— Нет! — снова вскрикиваю я и инстинктивно пригибаюсь от любопытствующих взоров. — Я не подумала. Валера, пожалуйста, прости.
Беру его за руку, но он отдергивает ее. Что же я наделала? Как я могла сказать ему такое? Этому мужчине. Центру моего мира. Он всегда заботится обо мне. А я поступаю с ним, как последняя сука. Сколько же еще у него терпения? Сколько раз мне еще придется просить прощения? Иногда, я не могу себя контролировать. Нападаю без причины и следствия. Нормальный человек не способен столько вытерпеть, а он терпит. Любит и всегда рядом. Невероятно!
— Знаешь что, я наелся. Поедем домой, — шипит он и подает знак официанту.
Всю дорогу от ресторана до дома мы играем в догонялки. Валера стремительно жмет на газ, а я, проклиная себя и его, стараюсь не давать ему спуску.
Припарковав свою машину около его, бегу вслед за мужем.
— Валера, пожалуйста, подожди.
Он делает вид, что не замечает меня. Так я его уязвила.
— Милый, прошу. Признаю, я неправильно отреагировала, пожалуйста, прости меня.
А как хорошо начинался вечер! Проблемы мальчика Василия ничто по сравнению с обидой любимого.
«Маленькая дрянь!» — раздается в голове, теперь, уже вполне справедливое обвинение.
Валера открывает квартиру, не смотря на меня, проходит в спальню и с силой захлопывает дверь. Следую за ним и тихонько скребусь.
— Милый, прошу. Пожалуйста, прости. Давай начнем все сначала, хорошо? — предлагаю ему поиграть в его любимую игру — моя последняя надежда на сегодня.
Внезапно он открывает дверь, его губы трогает едва заметная улыбка.
— Между нами ничего не произошло? — Ну, слава Богу!
— Да. — Облегченно вздыхаю я.
— Давай заведем ребенка, —
— Хорошо. — Я неуверенно улыбаюсь.
Я делаю это, чтобы он меня простил, но хочу ли я этого на самом деле? Нужно подумать.
Валера радостно заключает меня в свои объятия и жадно целует в губы. Я отдаюсь моменту, но что-то внутри меня кричит и требует остановиться.
Я позволяю ему сделать это с собой, в глубине души надеясь, что с первого раза не смогу забеременеть, да и вообще… Ребенок сейчас не входит в мои планы, ведь я только начинаю жить. Но Валера… Как я ему это объясню? Разве такой мужчина как он в состоянии понять, что женщина может не хотеть ребенка? Этот добрый, любящий, внимательный, заботливый мужчина не может вместить в свою систему подобное представление о жизни. Даже, если оно мое. У него семья — это семья. Двое — неполноценно и противоестественно. И, конечно, он прав. Да, я хочу ребенка, но потом. Когда-нибудь…
Глава 3
До утра я ворочаюсь в постели, перескакивая от одной мысли к другой и обратно. Моя жизнь за один день стала каким-то кошмаром. И я не знаю, справлюсь ли я. Как смогу? Может, мне вообще не суждено жить нормальной жизнью?
Когда небо трогает первый луч света, я тихонько выбираюсь из кровати и бреду в ванную. Из зеркала на меня смотрит безжизненная фигура. В глазах пустота, щеки впалые, лицо мертвецки бледное — я отворачиваюсь от нее или от себя.
После душа наношу толстый слой тонального крема, крашу опухшие от слез глаза. На носочках пробираюсь обратно в спальню — Валера все спит. Он выглядит очень довольным и сладким. Вытаскиваю из шкафа брюки и розовую блузку, одеваюсь, и осторожно, чтобы его не разбудить, выскальзываю из квартиры.
Меньше всего мне хочется говорить с ним, видеть его и думать. Эта ночь высосала из меня все силы, так что не знаю, удастся ли мне справиться с еще одним рабочим днем. Может, я зря это затеяла? Может, таким как я не суждено быть как все?
Офис встречает меня тишиной и пробивающимся светом сквозь жалюзи второй части кабинета. Смотрю на часы, без десяти семь. Неужели Константин уже на месте? Решаюсь открыть дверь и посмотреть.
Там никого. Проскальзываю внутрь. Отчего-то в глубине все клокочет от волнения, чувствую себя шпионкой. Провожу рукой по его столу из массива, под стать такому мужчине, и опускаюсь в его кожаное кресло. Оно принимает меня, подстраиваясь под изгибы моего тела. Вот это да! На его столе лежат какие-то бумаги, ежедневник и… А это что? Я вытягиваю лист с черным кончиком из общей массы и раскрываю рот от изумления. На бумаге изображено лицо девушки очень похожей на меня или… Он нарисовал меня! Рисунок пока не закончен, но уже заметно, что она, то есть я, счастлива — широкая улыбка и ямочки на щечках. Интересно, когда он успел подловить такой момент? В попытках разгадать загадку, мои веки смыкаются, и я засыпаю.