Второй атт

Измайлова Кира Алиевна

Что за неудачная выставка! Я рассчитывал увидеть здесь хоть что-нибудь достойное моего внимания, но, увы, мои малыши, пожалуй, оказались лучшим из того, что было представлено совершенно невзыскательной публике. Пустая потеря времени, как обидно…

Чандлер, извинившись, ушел, как он выразился, осматриваться и набираться впечатлений. Мне же оставалось скучать у своего стенда, ревниво оберегая своих любимцев от детей, жаждущих «потрогать вот эту колючку», и прочих любопытствующих.

Поэтому когда громогласная миссис Роджерс позвала меня:

– Мистер

Кин, идите сюда! Мне нужно вам кое-что сказать! – Я почти обрадовался.

– Но я не могу оставить своих питомцев без присмотра! – возразил я, строгим взглядом пытаясь призвать к порядку очередного малолетнего херувима, который хотел «только сорвать вот этот цветочек».

– Пустяки! – отмахнулась моя приятельница, поправляя свой любимый парик. В суете выставки он слегка перекосился, а пепельные букли поникли. – Мисс Сильверстоун за ними присмотрит. Идите сюда!

Пришлось покориться. Мисс Сильверстоун, анемичная особа средних лет, заняла мое место, а я направился к миссис Роджерс, стоящей рядом с двумя дамами вполне почтенного вида.

– Мистер Кин, – начала она, явно стараясь смягчить свой командирский бас, и ласково взяла меня под руку. От столь явной попытки меня обезоружить я почувствовал холодок между лопаток, – вы настоящий джентльмен и, я уверена, никогда не откажете леди в маленькой просьбе.

– Хм… – Я не нашелся, что еще можно на это ответить.

– Хочу представить вам своих хороших приятельниц, мисс Фламаунт и мисс Эббот, – отрекомендовала остальных дам миссис Роджерс. – Это мистер Виктор Кин, эсквайр, мой давний друг.

– Очень приятно познакомиться. – Я отвесил подобающий случаю поклон, не понимая, зачем миссис Роджерс понадобилось это знакомство. Дамы отчетливо напоминали моль. Может быть, в том был повинен почти невыносимый запах лаванды и нафталина, исходящий от них, но и внешний вид вполне соответствовал. – Чем могу быть полезен?

– Видите ли, мистер Кин, – проворковала миссис Роджерс, и я содрогнулся. Попытки этой монументальной леди быть женственной и милой ужасали. – Мисс Фламаунт и мисс Эббот проводят неподалеку отсюда благотворительную выставку, и центральным, так сказать, ее экспонатом должна быть дегустация чая…

– Хм… – вновь многозначительно произнес я, лихорадочно пытаясь сообразить, при чем тут я.

– Мы пригласили мистера Питерсона, – вмешалась мисс Эббот и, видя мое вежливое недоумение, недовольно пояснила: – Это владелец крупнейшей компании по импорту чая. Но как раз сегодня он серьезно заболел!

– И теперь нам очень нужна ваша помощь! – подхватила миссис Роджерс. – Вы ведь так много путешествовали, наверняка бывали даже в Китае и в Индии, откуда к нам привозят чай!

– Но я ничего не понимаю в чае! – слабо воспротивился я, с ужасом представив, как придется часами давиться сладкой бурдой, с умным видом разглагольствуя об оттенках вкуса, букета, и что там еще бывает у чая. Вспомнилось, как однажды меня угощали чаем под названием лапсанг-сушонг. Мне еще пришлось изображать восторг, хотя запах этого

дивного напитка напоминал паленые покрышки, а вкус и вовсе был неописуемым.

– Каждый англичанин разбирается в чае! – наставительно сказала мисс Фламаунт, подняв палец.

Дамы окружили меня, как стайка неких хищных насекомых, готовых впиться в открытую плоть.

– А я – нет! – выпалил я с решимостью обреченного. – У меня на чай аллергия!

– Правда? – усомнилась мисс Эббот.

– Разумеется! – Я изобразил оскорбленное достоинство. – А теперь прошу меня извинить!

Миссис Роджерс наградила меня недовольным взглядом, но ее недовольство – ничто по сравнению с перспективой трехчасового чаепития, так что я сделал вид, что ничего не заметил.

Раскланявшись с дамами, я направился к своему стенду. Мисс Сильверстоун, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, увлеченно кокетничала с седоусым джентльменом, то и дело совсем по-девчоночьи хихикая. Она даже не заметила моего приближения!

Я подошел к своим питомцам, любовно погладил колючки Сигрид, немного передвинул горшок с Сирилом… и вдруг замер. Лилианы, как я назвал превосходный экземпляр Lophophora williamsii, не было на положенном месте! Только несколько комочков земли сиротливо лежали на подставке.

Предпринятое наскоро любительское расследование ничего не дало. Лилианы не было нигде, решительно нигде! И я послал за полицией…

– Мистер Кин, дорогой мой! – Миссис Роджерс, бледная и непритворно встревоженная, устремилась ко мне. – Я только что узнала! Какой ужас! Как вы?

Все это она восклицала столь громким голосом, что присутствующие поневоле оборачивались.

– Благодарю, – скорбно вздохнул я. – Как подумаю, что могло случиться с бедняжкой Лилианой…

Честное слово, я едва удержался, чтобы не шмыгнуть носом, как в детстве!

– Держитесь, мой милый мистер Кин, держитесь! – басовито проворковала миссис Роджерс, ласково похлопывая меня по плечу (я с трудом устоял на ногах).

Нашу милую беседу прервало появление полицейских – небрежно одетого и растрепанного человека в сопровождении сержанта в форме.

– Инспектор Барнс, – отрывисто отрекомендовался полицейский, взъерошив седеющую шевелюру. – А это сержант Пинкерсон.

Сержант попытался отдать честь, но у него ничего не вышло – мешал бумажный пакет, который он осторожно держал в руках.

– Я Виктор Кин, эсквайр, – представился я в ответ. – А это миссис Роджерс, моя хорошая знакомая.

– Рад познакомиться, – ответил инспектор небрежно. Тон его свидетельствовал, что инспектору не хотелось тратить время на вежливое расшаркивание. – Итак, кто пропал? Молодая девушка, как мне сообщили? Ваша воспитанница?

– Э-э-э. – Признаюсь, я оказался в несколько неприятном положении. – Должно быть, посыльный неверно меня понял. Речь идет о Лилиане, но это… хм… кактус.

– Кактус?! – переспросил он недоумевающе, а сержант сдавленно закашлялся. – Какой еще, к чертям собачьим, кактус?!