Второй атт
Шрифт:
– А, вещи, – догадался он. Потом хитро взглянул на меня, видимо почуяв, что дело не только в этом: – Ну, я побежал, а вы пока пишите. Посыльный доставит.
С этими словами он умчался, а я сел за стол. Через несколько минут, когда в дверь робко поскребся клерк, записка уже была готова. В ней я отдавал Ларримеру кое-какие распоряжения, извинялся перед Фрэнком за свой неожиданный отъезд,
15
По английским законам процедура заключения брака была довольно сложной. Чтобы ее обойти, влюбленные пары бежали в Шотландию, где не требовалось соблюдения многих формальностей. Например, согласия опекунов. Ближайшим к границе шотландским городком являлся Гретна-Грин, который из-за этого приобрел широкую известность.
Думаю, об остальном Фрэнк догадается сам.
В конце концов, все действительно зависит от него…
Спустя неделю я стоял на палубе, подставив лицо ветру, соленым брызгам и ослепительному свету майского солнца.
Вокруг скакали солнечные зайчики, а на душе у меня впервые за долгое время было удивительно ясно и радостно.
«Дело о драгоценных кактусах», как его мгновенно окрестили газеты, было успешно закончено.
То есть в действительности, разумеется, еще предстояло судебное рассмотрение. Однако мистера Смиттесона (на поверку оказавшегося неким Смитти Вессоном) уже арестовали, и не голословно – улик против него было предостаточно. Полиция изъяла и тщательно обыскала все кактусы, прибывшее через океан на его имя. И без особого труда нашла драгоценностей на многие тысячи фунтов!
Пролить свет на эту историю оказалось не сложно. С гордостью могу сказать, что благодаря моей своевременной помощи ни один кактус при этом не пострадал.
Мне до сих пор снилось это удивительное зрелище: под ярким солнцем сверкают россыпи драгоценных камней удивительно чистой воды, оплетенных корнями самых разнообразных
Жаль только, что среди них не оказалось вожделенной Alteya cannabis!
Впрочем, на допросе мистер Смиттесон (каюсь, я попросил инспектора Пинкерсона задать ему этот вопрос) показал, что этот таинственный кактус действительно существует, однако остался в мексиканских прериях…
Сломленный обилием улик, мистер Смиттесон не запирался, напротив, пел соловьем, пытаясь перевалить вину на подельника. А вот тут была закавыка, поскольку подельником оказался… отчим Хуаниты!
Таким образом за решеткой мог оказаться не только ее жених (по счастью, уже бывший), но и человек, который перед лицом закона был ее отцом.
Впрочем, сама Хуанита на этот счет не волновалась. Она прислала мне малограмотное письмо, накарябанное отвратительным почерком, с множеством ошибок и помарок. Но главным было не содержание письма, а подпись «Миссис Дигори».
Что ж, надеюсь, Фрэнк счастлив.
А мне предстояло отправиться за океан, чтобы лично разобраться в этой истории. В ней еще оставалось предостаточно темных мест!..
Впрочем, меня влекли в Мексику не только интересы моей незаконнорожденной дочери.
Таинственная Alteya cannabis будто звала меня вдаль, напоминая, что я слишком засиделся на одном месте…
А я был полон радостного предвкушения. Ни тяготы пути, ни семейные обязанности, ни даже мои любимые питомцы (с которыми давно научился обращаться Ларример) больше не могли удержать меня в Англии…
Я усмехнулся, вспомнив, как Сирил смущенно просил меня быть посаженым отцом Мирабеллы на их свадьбе. Что ж, придется вернуться как можно скорее, чтобы успеть выполнить эту почетную обязанность.
Пароход загудел, предупреждая об отплытии, и плавно тронулся с места.
На душе у меня было светло-светло, а с пристани яростно махал белоснежным платком верный Ларример. В другой руке он бережно держал горшочек с Конно-идеей, вокруг которого вились почти невидимые в дневном свете призраки…
Что ж, мне было куда возвращаться.
Но для того, чтобы вернуться, нужно сначала уехать, не правда ли?..