Второстепенный
Шрифт:
Третьего сентября я не выдержала и пошла в больничное крыло. Целительница Элиза помахала надо мной руками и вынесла вердикт:
— Я по-прежнему не вижу ничего страшнее насыщения магических оболочек. Такое часто бывает среди тех, кто жил в магически бедных зонах. Твоя сверхчувствительность пройдет, когда привыкнешь.
Меня напоили успокоительным и порекомендовали отоспаться на выходных. Жалобу на то, что с течением времени мне становится только хуже, она проигнорировала. А мне реально становилось хуже. На следующий же день стало опасно прикасаться к старинным вещам - каждый раз в макушку вонзалось знание о предыдущих владельцах.
В Фогруфе вовсю шла первая учебная неделя. Для нас, разновозрастных новичков, провели тестирование и определили в классы согласно уровню. Я закономерно попала в класс первоклашек - одиннадцатилетних детишек. Уроки пока были вводные, посвящались технике безопасности при работе с дланями, чарами, зельями, объяснялись некоторые правила поведения в школе и законы. И ладно бы, учителя просто не обращали на меня внимания, так ведь нет! Они явно решили довести меня до нервного срыва.
На первом уроке по элементализму профессор Романо с жизнерадостной улыбкой сообщила нам, что это единственная магия, которая возможна без использования дланей и которую разрешено применять только в сидах. Затем она показала нам огненный шар, покружила вокруг себя пару камешков, вызвала над кружкой крохотную дождевую тучку и смела все бумажки со столов небольшим торнадо, а потом объявила тестирование на склонность к стихийной магии.
Тестирование заключалось в том, чтобы взять горшок с землей, лучину и поочередно заставить стихии выполнить свои функции. Ну, в смысле силой мысли зажечь огонь, заставить воду вытечь из земли, землю – превратиться в камень и так далее. Мою вытянутую руку она словно бы и не увидела. А у меня, между прочим, был вопрос насчет телекинеза и почему при любой моей попытке как-то взаимодействовать с предоставленным материалом творилась дичь. Вместо того, чтобы разделиться, земля и вода внезапно образовали чернозем, попутно обдав вонью, а в лучине внезапно проснулась жизнь. В результате у всех учеников на партах были камешек, вода в горшке, смерчик и горящая палочка, а у меня – ветка березы в горшке. С листочками.
Любой другой учитель поинтересовался бы сим феноменом, а Сильвия Романо всё с той же жизнерадостной улыбкой сняла десять очков за саботаж и поскакала дальше, оставив меня в шоке хватать воздух ртом. Сволочь.
На трансмутации профессор МакКензи с какого-то перепуга на меня взъелась и постоянно доставала вопросами. А я откуда знаю, как они получают свои генномодифицированные деревья? Но не говорить же это в лицо раздраженной женщине? Пришлось срочно вспоминать всё, что только попадалось по садоводству и селекции. Естественно, вспомнила неправильно. Но хоть обошлась без снятия баллов.
К концу урока по истории и искусству с меня содрали двадцать баллов за то, что я отказалась брать в руки уникальные образцы шумерского искусства. При попытке отговориться плохим самочувствием миссис Парк впаяла внеочередное дежурство по кухне, противным скрипучим голосом напомнив о соблюдении порядка и дисциплины.
А программа и порядки здесь были драконовскими.
Во-первых, у учеников был минимум свободного времени. Предметы велись с восьми утра до двух-трех часов с перерывами на ланч и большой переменой на обед. Затем всеобщая обязательная уборка, стирка или прочие
Во-вторых, обязательная коллективизация. Эльты всё, абсолютно всё делали вместе. Даже выходные были загружены всяческими командными играми вроде волейбола, вышибал или даже элементарного хоровода с песнями. Учителя дружно носились вместе с детьми, показывая класс в разных видах спорта, и тащили с собой, невзирая на сопротивление. Причем, когда дело касалось меня, они почему-то дружно делали вид, что всё идет как надо, и я не маюсь от отвратительного самочувствия, а просто придуриваюсь. Досуг был на любой вкус, но не дай боги к кому-то не присоединиться и отсидеться в гостиной!
Я вот так на свою беду решила потратить всю субботу для выполнения заданий из нормальной школы и отсидеться в библиотеке – одном из немногих более-менее безопасных мест в Фогруфе, где гудение и потоки ощущались не так сильно. Единственным условием было не прикасаться лишний раз к местной литературе. Так через час библиотекарь начала меня доставать:
– Беги скорее, сейчас на поле все барды будут играть в крокет.
Я даже не сразу сообразила, что она обращается ко мне - настолько погрузилась в вычисления. Ей пришлось повторить.
– Я не умею играть в крокет. Я футбол люблю, - наконец нашлась я с ответом.
– Так на соседнем стадионе филиды как раз будут в футбол играть!
– обрадовалась библиотекарь.
– Иди, хватит учить. Научишься еще.
– Во-первых, я никого не знаю, во-вторых, мне нужно закончить задания, - довольно резко ответила я и, поняв, что у молодой девушки вполне могут быть причины выпроваживать мальчика, поднялась.
– Но я пойду.
– Знакомиться с филидами?
– обрадовалась она.
– В гостиную. Там сейчас никого нет - все ушли на крикет, - улыбнулась я.
– Так нельзя, - расстроилась библиотекарь.
– Можно, когда учебы в два раза больше, чем у остальных, а времени - столько же, - отрезала я и свалила.
Странные здесь библиотекари. Что у людей, что у эльтов - все меня гонят гулять и не читать. Это профессиональный заскок такой? По идее, всё должно быть наоборот.
Я преспокойно расположилась в гостиной, разложила учебники, задачники, таблицы и только занесла ручку над тетрадью, как с девчачьей половины спустилась Софи, а с мальчишеской - Абигор. Закономерно оба были в спортивных костюмах.
– Ой, ты еще здесь?
– Софи захлопала карими глазами.
– Пошли скорее, сейчас уже начнут!
– Я не пойду.
– Что значит - не пойдешь?
– надменно протянул Абигор.
– Все барды сегодня будут играть в крокет. Ты бард, значит, ты пойдешь, иначе потеряется смысл слова "все". Хочешь или нет, но твое присутствие необходимо. Ты обязан там быть!
Я даже опешила от такой постановки вопроса.
– Ну... Раз вам так принципиально... Но я играть не умею.
– Вот и научишься, - бодро сказала Софи.