Второстепенный
Шрифт:
– Прибыли! – бодро объявила зверюга жутким голосом и остановилась так резко, что я перелетела через её голову. Приземление вышло жестким – дико заболели копчик и ребра.
Паскуда Ай предсказуемо заржал. Как конь, ага. Крис сполз на землю, цепляясь за спутанную гриву. Ноги у него дрожали, волосы стояли дыбом, глазищи были в пол-лица, на губах играла пьяная улыбка адреналинового наркомана. Один Аунфлай спешился с видом томной леди на прогулке. До этого я не понимала, чем он так отличается от людей. Ну, мужик, ну красивый, да, волосы длинные. В целом я не углядела чего-то сверхъестественее метросексуализма.
Ай, не переставая радостно гоготать, перетек в человеческую форму. Смех как был диким лошадиным ржанием, так и остался, что в исполнении худенького паренька добавляло дополнительных впечатлений.
– Заткнись, придурок! – не выдержала я.
– А то что? – всхлипнул Ай. – Что ты мне сделаешь? Ничего ты мне не сделаешь, малыш!
– Ничего?! – разъярилась я и по какому-то наитию выпалила: - Да, я ничего не сделаю, пока ты вот так же передо мной не брякнешься! А ты ко мне придешь, попомни моё слово!
Ай неожиданно заткнулся. Не замолчал, а именно заткнулся.
– Ты… это… Я ж пошутил… - прохрипел он, вытаращив глаза. – Мерфин, скажи ему!
– Я тебя предупреждал, что над нашими детьми шутить не надо - нарвешься, - флегматично сказал Аунфлай и подал мне руку, помогая встать. – Поздравляю, ты нарвался.
– Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес! – язвительно улыбнулась я.
Жалко, что никто отсылочку не оценил. Не существовало в этом мире Советского Союза и Союзмультфильма, соответственно, тоже. И Булгаков «Мастера и Маргариту» не написал, а Шолохов не придумал «Тихий Дон»… А ведь это мысль!
Крис тихонько толкнул меня в плечо, вырвав из восхитительных видений о том, как я переписываю «Доктора Живаго» и получаю за это Нобелевку по литературе.
Келпи, как и положено их племени, привез нас к озеру в дикие, но симпатичные места. Глухие настолько, что чтобы встретить человека, нужно бежать по горам сутки и орать, колотя половником в кастрюлю. Пока мы с Крисом осматривались, Аунфлай достал из кармана прибор, напоминающий компас на множестве шестеренок, камушков и проволоки, провел над ним рукой, сложив пальцы в замысловатую фигу, и положил его на воду. Камешки на компасе сверкнули, и конструкция вопреки всем законам физики закачалась на поверхности за счет поверхностного натяжения. Стрелка повертелась, что-то громко щелкнуло, вода засветилась молочным светом – и Аунфлай плашмя рухнул в озеро, увлекая нас за собой.
Я задержала дыхание и зажмурилась. Однако вместо ледяных объятий почувствовала, как меня закружило и кувыркнуло. Голову повело, небо и земля поменялись местами – и всё закончилось. А я была по-прежнему сухой. И воздух стал каким-то странным. Появились незнакомые запахи, всё тело прошило необычное ощущение плотного потока.
Решила приоткрыть один глаз. Аунфлай деловито протирал приборчик платочком. Мы по-прежнему стояли на берегу того же озера, вокруг росли те же растения, только… Только гор вокруг уже не было. Вместо них на огромной равнине раскинулся средневековый город. А в озерной воде по-прежнему отражались горы. Причем так, словно мы смотрели на них из-под воды.
Крис издал задушенное:
– Это как так?
– Горы - естественная складка
У меня от такого объяснения снова закружилась голова.
– А как же пещеры?
– Через некоторые действительно можно попасть сюда. Но такие смельчаки редко выживают и не могут больше попасть к людям. Переход их меняет. К тому же время в таких местах течет иначе.
– Пробыл здесь неделю, вернулся – а там прошло семь лет? – догадалась я.
– Верно, - хмыкнул Аунфлай.
– Понятно, вместе с пространством искажается и время, - протянула я. – Переход – это прокол, время в нем как водоворот…
Аунфлай удивленно цокнул языком.
– У тебя действительно очень хорошая подготовка. Это изучают только на старших курсах.
– Это что же, там теперь двадцать девятый год?! – ужаснулся Крис.
– Мы изучили закономерности и научились переходить без скачков во времени, как некоторые перевертыши, - спокойно закончил Аунфлай, уголки его губ дрогнули в улыбке. – Сейчас там еще двадцать второй год.
А пройти в этот чудный человеческий день без посторонней помощи мы с Крисом не сможем. Спасибо за информацию, мистер Аунфлай, вы окончательно испоганили мне настроение.
Ай в зверином обличье с фырканьем вынырнул из воды, помотал мокрой головой, в которой мелькнули витые рога, и поплыл вдоль берега. Я передернулась, когда на меня попали ледяные брызги.
– Добро пожаловать. Перед вами сид Крепости Лунного Вьюна, самый большой и популярный рынок эльтов на этом острове. Вы идите, а я домой поплыву, - прогудел келпи и нырнул. На сей раз – с концами.
Аунфлай повел нас в город. И если Крис с восторгом вертел головой во все стороны, то я могла сказать только одно:
– Типичный слет ролевиков на фестиваль Средневековья.
– Кхм! – Аунфлай поперхнулся и уставился на меня осуждающим взглядом. Я только пожала плечами.
– Что? От эльтов я ожидал большего, а тут тринадцатый век, только чистенький!
Нет, серьезно! Вместо роскошных садов и прекрасной архитектуры хотя бы в традициях «Властелина колец» посреди волшебной равнины стояла крепость. Большая такая дура из кое-как обработанных камней. Даже не облицованная ничем! И ров. Глубокий такой. Спасибо, хоть водичка в нем не воняла. Вокруг этой крепости туда-сюда сновали люди. Разница между обычным замком и эльтским была лишь в том, что все поголовно ходили в ярких, чистых, богатых одеждах, без оружия и лошадей. И на поле рядом с крепостью никто не работал. А так... Ну, блин, что это за фигня?
– В таких жилищах есть смысл?
– спросила я, придирчиво оглядев стены. Никаких выщербленных камней, следов копоти — ничего, что указывало на осады.
Аунфлай терпеливо дождался, когда я налюбуюсь, и повел нас дальше.
– Когда мы пришли сюда, крепости были очень популярны среди людей.
– А потом что?
– Удобно. Стоит долго, перестраивать мало, чары легко накладывать. Так и строим, - легко ответил Аунфлай и подтолкнул меня к воротам.
И насколько неприглядно было снаружи, настолько же классно оказалось внутри... Хотелось бы сказать, но не скажу.