Второстепенный

Нельсон Ирина

Внутренний двор крепости тоже оказался убог. Всё внутреннее пространство было уставлено магазинчиками, лавочками и торговыми палатками. Они стояли настолько тесно друг к другу, что свободно разминуться было нельзя — приходилось разворачиваться боком. Яркие краски? Не, не слышали! Всё было оформлено в серо-зеленых тонах: серые дома и зеленые растения. А растений было много, и росли они везде. Цветущий вьюн обвивал всю внутреннюю сторону крепостной стены, оправдывая название. Вокруг каждого каменного магазинчика была разбита клумба с теми или иными растениями. На крышах вместо нормальной черепицы рос мох. И всюду были насекомые!

Куча, целая куча насекомых, начиная от красивых бабочек и заканчивая осами! Осами, мать твою!

Крис скакал вокруг, бурно восторгаясь царящим беспределом, антисанитарией и всякими фокусами вроде ярких огонечков вместо вывески или тонких паучьих ножек на корзинках. Аунфлай посмотрел на большие солнечные часы, которыми был украшен донжон, бодро сказал:

– Так, мальчики, за мной!

И отвел нас к магазинчику сумок, где Крис показал классическое восхищение от «внутри больше, чем снаружи», сделав всех спутников Доктора Кто. Каюсь, довела продавца до истерики, критикуя сундуки. Настолько довела, что тот не выдержал и притащил мне старую потрепанную пастушью сумку, всю в пятнах и с разорванным ремешком.

– Вот, как заказывали!
– брякнул он передо мной сие творение.
– Легкая, компактная. Вмещает в себя до шестидесяти фунтов, не меняя веса. Живые организмы носить нельзя!

Я открыла её и попыталась достать до дна. Рука ухнула внутрь по самое плечо, прежде чем пальцы дотронулись до подкладки.

– Беру! Сколько?

У продавца задергался глаз.

– Пять увэлов.

Крис икнул, в голубых глазах огромными неоновыми буквами вспыхнул вопрос: «Ты серьезно купишь это старье?!» Аунфлай с безмятежным лицом выложил на прилавок пять крупных иголок, по виду — от елки, только из зеленого металла.

– А ты что выбрал, Крис?
– спросил он.

Крис робко ткнул пальцем в небольшой сундук. Лицо продавца немного разгладилось.

– Прекрасный выбор! Вмещает в себя до пятисот фунтов веса, есть встроенная переноска для питомцев, автоматическая сортировка книг и принадлежностей, отдельный отсек для гардероба и небольшой мебели. Одна мона и двадцать пять децемон.

На этот раз на прилавок легли тяжелые, светящиеся легким жемчужным светом монеты и мелкие, не больше пятирублевой, из того же металла.

– Из чего они сделаны?
– спросила я, с интересом повертев одну. На одной стороне был изображен стилизованный цветок — то ли роза, то ли шиповник, на другой — красивый профиль классического остроухого эльфа в венце. Монета была теплой и излучала что-то такое, отчего подушечки пальцев слегка кололо. Не больно, но и не очень приятно. Я вернула мону Аунфлаю.

– Сплав серебра, увэлов и еще кое-чего, - ответил он.
– Да, в одной моне — пятьдесят децемон, в одном децемоне — десять увэлов. Мона по стоимости равна одному поросенку.

Странно как-то. Обычно говорят конвертацию валют, а тут поросенок. Откуда, спрашивается, я знаю его стоимость в евро?

Дальше был магазин одежды. Ну, что сказать? Эльты мантии не носят. И мода у них довольно сильно отличается от людской. Мужские костюмы будто вышли из конца восемнадцатого века: пуговицы, вышивка, камни, яркие сочные цвета. А женские... Боги, почему я мальчик?! Это было нечто совершенно неописуемое, летящее, в кружевах, жемчугах и бисере. Просто не оторвать глаз. Какая-то молодая девчонка выбирала себе платье, так я чуть слюной на неё

не изошла от зависти. Среди мужских костюмов был один вариант: белые рубашки с пышными рукавами, жилетки, узкие брюки из странного черного, похожего на кожу материала. В комплекте шли плащи. Я остановилась на этом стиле. Очень удобный: в таком и у людей не стыдно показаться, вполне сойдешь за ученика элитной школы.

В книжном я стащила в кассу все книги по волшебной географии и иностранным школам и опять довела продавца до истерики требованием дать книги по русской магии, которых в магазине не оказалось. А вот в аптеке я глянула на полки и притихла. «Поцелуй страсти — 1 д», «Симпатия — 7д», «Стрела Амура — 1м». И вся эта красота стояла под огромной вывеской «Приворотные зелья»! И духи, и мази, и капли. Совершенно свободная продажа! К горлу подкатила тошнота. Это же кошмар - вот так, под принуждением, с кем-то... А если и меня тоже приворожит какая-нибудь ведьма? А Крис ходит, смотрит и визжит от восторга...

Руки задрожали, в горле стало сухо. Чтобы не заорать, я прикусила изнутри щеку и не поднимала на продавца глаз, пока Аунфлай покупал два стандартных ученических набора.

– Остались только длани, - сообщил он, когда мы вышли из аптеки.

– Что?
– с недоумением спросила я. Перед глазами всё еще стояла полка с приворотами.

Аунфлай махнул у меня перед носом рукой в полуперчатке. Камушки весело сверкнули в солнечных лучах.

– Это длань. Инструмент фокусировки магических сил.

– А без них нельзя?

– Можно, - ответил Аунфлай.
– Но только при угрозе жизни. В остальное время колдовать без вспомогательных средств незаконно. Показывать людям магию без крайней необходимости тоже. И это карается весьма серьезно.

Ясненько. Способ контроля. Наверняка длани как-то запоминают или отслеживают чары.

И как к этому относиться, было непонятно. С одной стороны - это закон и наверняка определенная школа. Я же привыкла колдовать совсем по-другому.

Все мои рассказы про прабабушку-знахарку - кристально чистая правда. В том мире это так и было. Прабабушка не ворожила, но знахаркой была действительно хорошей, а вот пять колен назад в моем роду была самая настоящая содяце, эрзянская ведьма. Слава о ней гремела на весь уезд. Бабушка учила меня так, как учили её. И ничего удивительного, что я перенесла свои умения в этот мир. На Трише я убедилась - заговоры, обряды, обереги здесь работают так, что воздух трещит и трудно дышать. Кое-как развитые зачатки целительского дара здесь развернулись на полную мощь. Если в родном мире я только и могла, что почувствовать близкую смерть у человека, то здесь я чуяла всё.

И как связывать школу по кручению фиг с моими техниками, я пока не знала.

Длани продавались в отдельном магазине. Дизайн у них был самый разный — от тоненьких браслетов-слэйвов до брутальных конструкций аж до локтя. Объединяло их всех одно — наличие крупного драгоценного или полудрагоценного камня на тыльной стороне ладони. Выбирались они прозаически — по гороскопу и цене.

Со мной сразу возник затык.

– Вижу, вижу, сильная кровь, самобытные традиции. Очень трудно подобрать вам длань, трудно, - рассматривая меня сквозь монокль, выговорил седой продавец, бородатый, как Гендальф.
– Иная школа, иное видение магии. Давненько я не встречал такого управления силой... Когда вы родились?