Второгодник

Литвишко Олег

Кто-то из зала выкрикнул:

— Надо работать, но надо и отдыхать!

В ответ встал Игорь, а Елена Петровна сказала ей на ухо: "Сейчас он будет его уничтожать".

— Петрович, тебе нравится то, что ты делаешь? А результаты своей работы тебе нравятся? А настроение, которое царит у тебя на рабочем месте, тебе нравится? Так зачем же ты хочешь отдыхать от того, что тебе нравится? Чтобы поделать что?

Зал захлопал, а Петрович выкрикнул: "А детей как завести? Если все время на работе!".

— В рабочее время с двадцати двух до двадцати четырех.

Зал застонал:

— Петрович,

возрази!

— Ага, щас!!! Ухи-то не казенные.

Люди и Петрович первый раздвинули тарелки и попадали на столы. Эпидемия ржача, которая утопила это село, буйствовала минут пятнадцать.

— А при чем здесь ухи? — сквозь шум спросила Ольга Владимировна свою соседку.

— 1 августа, когда все начиналось, Игорь настучал Петровичу по ушам, а тот мастер спорта международного класса по вольной борьбе, между прочим. Тогда Нонна Николаевна крикнула Игорю: "Нельзя так, вы же взрослый человек!" Вот с тех пор, как вспомним, так хохочем. А вообще, у нас весело, хотя и тяжело.

— Почему тяжело?

— Работы много, но на это все отвечают, что до Игоря наотдыхались.

— У вас его как-то демонизируют.

— Так он и есть демон! Демон счастья! Не знаете, такие когда-нибудь уже приходили к людям? — Ольга Владимировна посмотрела на Елену Петровну с озабоченностью и взяла мужа под руку. Вдруг, внезапно, Елена Петровна захохотала…, черт, да что же это такое?

— Милочка, вы бы свое лицо видели. Теперь и у вас якорь есть — демон счастья называется! Всякий раз, как о вас будут говорить, будут вспоминать этого демона. Никуда вы от нас не денетесь, наша вы. Давайте выпьем за вас! — она взяла бокал и поднялась.

— Друзья! Тихо, тихо! Я предлагаю выпить вот за эту замечательную женщину и ее мужа…

Далее она подробно рассказала про демона Счастья. Все встали и с понимающими улыбками, впрочем, очень добрыми, выпили за чету Симоновых.

— Секта какая-то, к тому же заразная, — шепнула она мужу, улыбнулась и напилась с заметным превышением своих возможностей.

Пробуждение приключилось приятным и будничным: теребил за руку Эдька, в душевой что-то напевал Модест. Она потянулась, улыбнулась и перевернулась на другой бок:

— …витязей, мама… мне уже некогда… ну, мама! — в голосе сына уже плескалось отчаяние. — Папа, мне никак! Что делать?

— А мы водичкой попробуем, она смывает сонливость!

Тут до ее сознания достучалась мысль, что ее собираются поливать водой. Она села.

— Что случилось? Вы с ума сошли?

— Ма-ма! — на ее шее повисло тяжелое и самое дорогое в жизни — тело сына. — Меня ребята позвали на тренировку витязей. Я побежал, опаздываю.

Она отчаялась догнать проносящиеся события и начала медленно перемещаться в душевую… Когда они, наконец, вышли на улицу, то обнаружили целенаправленное движение всех, кого видно, в одну сторону.

— Что случилось, почему все бегут в одну сторону? Куда? — Ольга Владимировна с трудом поймала за руку малыша, который сопя бежал за всеми.

— На Поляну, там… кулачные бои… отпустите.

— Кулачные бои… — в растерянности пробормотала жена, глядя на мужа, который, смеясь, взял ее за руку и потянул в сторону неизвестной поляны.

Она думала, что не бывает более

энергичного зрелища, чем вчерашний праздничный концерт, на застолье поняла, что ошиблась. Но кулачные бои… она вообще не смогла устоять, и откуда-то возникший Игорь усадил ее на третий ярус зрительских лавок. Было видно, и стоять не надо — красота! Пробегающая мимо девушка налила какой-то горячей, вкусной жидкости и со словом "Сбитень" — убежала.

Что-то понять она не смогла. Было видно, что это гигантская массовая драка. У многих, кто вываливался из кучи-малы, шла кровь и красовались знатные синяки. Мужики остервенело дубасили друг друга, нещадно матерясь, женщины оттаскивали отвалившихся и усаживали в сторонке, похоже наливали им по стопочке. Зрители бесновались, с удивлением Ольга Владимировна обнаружила среди них и своего скачущего мужа. Чисто ребенок! Она улыбалась. Это Черт Знает Что Такое!!! И проблема не в том, ехать или не ехать сюда, а в том, что надо уезжать отсюда за вещами, а так не хочется.

25 мая 1966 года, среда.

В конце мая наши десятиклассники перестали работать в отрядах и погрузились в подготовку к выпускным экзаменам. Все были на нервах, потому что учебную программу мы существенно изменили, а экзамены надо сдавать по старой программе! Самым слабым звеном в первом учебном году были как раз десятиклассники, потому что, собственно, старой учебной программой, которую надо сдавать на выпускных экзаменах, они занимались от силы четыре месяца. Большую часть времени они развивали память, скорость письма, чтения. Остальным будет значительно легче, потому что им учиться по нашей системе получится больше года.

Мы сидели на совете командиров и вяло обсуждали вопрос, чем бы помочь ребятам. Мыслей не было. Все сводилось к тому, что им придется выплывать самим.

Все так и продолжалось, пока в кабинет не ворвался Вадим Соловьев, командир производства пластиковых окон, и с порога заявил:

— Я останавливаю производство. Людей нет совсем. Было всего двенадцать человек, а осталось девять. Трое пошли готовиться к экзаменам, — он бухнулся в кресло и с вызовом уставился на остальных.

Присутствующие уставились на него, но в ступоре. С этой подготовкой к экзаменам все как-то забыли про все остальное. Когда с вами такое случается, то кажется, что вас опустили в самую грязную лужу на самой грязной помойке.

— А что с переселенцами? — спросил Ухо, и все уставились на меня в надежде, что в моем рукаве спрятана пара сотен работников, которых не хватает.

— А то вы не знаете? У нас готово двадцать домов. Грубо, это тянет на сорок работников и сколько-то детей. Хотя скорее всего приедут бездетные — экзамены на носу. Не раньше, чем через две недели, если верить нашим "рекрутерам". Человек пятьдесят мужчин можно поселить в школьное общежитие, пока дома не построим. Теоретически можно, конечно, по селу клич кликнуть, может кто-нибудь на постой возьмет. Думаю, в течение лета сможем потянуть человек сто. Еще через полмесяца начнут съезжаться ученики в хозяйственную школу. А вообще, дело абсолютно серьезное и важное, а бабы не родят! Давайте выносить на общее собрание. Нужно придумать тактику, как будем выкручиваться.