Второгодник

Литвишко Олег

Дело в том, что местом для развертывания СЭЗ выбран Кингисеппский район Ленинградской области. Причина в том, о чем я говорил раньше. В районе 37 школ; из них только двенадцать имеют постоянного директора. В двадцати пяти работают совместители, потому что они малы по размеру, чтобы иметь постоянного директора.

Нонне Николаевне предложено во всех школах повторить опыт Октябрьской школы и объединить их в масштабе района в единое Кингисеппское РОНО, которое по постановлению Совета Министров возглавит Сергей Иванович Долгополов. Объединение должно произойти на новых принципах, которые предстоит

еще разработать. У Нонны Николаевны заканчивают стажировку четыре директора, которые возглавят десять близлежащих к Октябрьску школ. Осталась потребность в пятнадцати директорах. Их предложено найти мне. Поэтому я обращаюсь к присутствующим. Те из вас, кто готовы поехать работать в область в качестве директора сельской школы, чтобы создать свою авторскую школу, должны будут пройти стажировку у Нонны Николаевны и по ее рекомендации начать свою работу. Я приму для работы тридцать человек. Экспансия авторских школ пойдет по всей Ленинградской области. Работа найдется всем.

На этом зал взорвался! Степень возбуждения была столь высока, что Игорь Петрович даже не пытался привести ее в норму. Сев за стол, сложив на нем руки, ждал. Также он не отвечал на вопросы, поскольку все равно никто ничего не услышал бы. Интересные наблюдения за происходящим привели к тому, что его сердце начало увеличивать скорость своей работы. Ему было очевидно, что люди готовы бежать на баррикады или даже на штурм Зимнего. Некоторые даже обнимались.

Когда шум стал спадать, Иванов встал и поднял руку. Скорость затихания увеличилась.

— Давайте изберем комитет, который будет обрабатывать пожелания студентов и преподавателей. Я не смогу этим заниматься.

Что и выполнили, сноровисто и по-советски единогласно. В Октябрьск решили отправить делегацию из трех человек вновь избранной комиссии, чтобы прояснить все детали предстоящего наступления педагогов на школы Ленинградской области. Процесс пошел. Появилась надежда решить кадровую проблему.

После заседания и организационной суеты Игорь Петрович собрал в деканате двадцать человек своих самых близких единомышленников.

— Друзья, у нас с вами будет другая задача!

Все напряглись, потому что представить, что может быть что-то более масштабное и ответственное, чем прозвучавшее сегодня в актовом зале, было невозможно.

— За годы советской власти по разным причинам из населения был выбит дух предпринимательства. Вслушайтесь в само слово — предпринимательство. Людей отучили что-то предпринимать, что-то создавать в социальной и коммерческой сфере. К тому же отношение к предпринимателям в нашем обществе строго негативное. Вот именно эти два момента мы и должны с вами исправить: научить людей бизнесу, а также сделать этот труд престижным и почетным. Лет через десять, когда школьная система заработает на новых основаниях, станет легче, а пока только мы.

— Бизнес? Вы сказали бизнес, а что это? — спросила молоденькая Людочка Новикова, будущий Академик РАО.

— Бизнес — это от английского слова Дело. Именно с большой буквы, в смысле — Дело жизни. Бизнесмен — человек Дела. Очень удобный и емкий термин, значительно более удобный, чем русские Предпринимательство или Дело.

— И что же мы будем делать? Я даже не представляю, с какого бока к таким задачам

подходить, — спросил Мудрик, также будущий профессор, а пока активист "Колонии имени А. С. Макаренко".

— Будем создавать школы хозяйствования, сиречь предпринимательства, а точнее школы бизнеса. Нам следует начать с проработки методик преподавания, программы обучения и материальной базы. Надо будет открыть сто таких школ со сроком обучения один год и с нормой выпуска по сто человек. Другими словами, мы должны довести систему до выпуска десяти тысяч предпринимателей в год. Понятно?

— Нет!!! — дружно выдохнули все присутствующие.

— Да что ж тут непонятного?! Будем учить делать бизнес и воспитывать из коммерсантов коллективистов. Капитализм с человеческим лицом, — Иванов буквально взорвался от смеха, как молодой здоровый пони. С трудом закончив свое веселое дело, он сказал:

— Если честно, мне тоже ничего не понятно, но есть человек, который может помочь. По организационной части. Когда будут построены корпуса первой школы, нам предстоит перейти туда работать. Проведем выпуск и прием студентов в нашем институте — и на новое место работы. Сугубо добровольно, конечно, и без всяческих обид. Я не прощу себе, если не поучаствую. До переезда в Кингисепп будем работать здесь над программой обучения. Нас будут учить, а мы конспектировать. Вот бумаги из Министерства образования и Совета Министров о начале работы и выделении средств.

28 марта 1966 года, понедельник.

Модест Сергеевич Симонов на рейсовом автобусе подъезжал к поселку Октябрьск. Он на удивление был полон. Раннее утро буднего летнего дня и полный автобус — странно. Со слов водителя ехать осталось полчаса. И Симонов погрузился в воспоминания о последнем месяце своей жизни. Здесь тоже все очень странно. Странно на странно, получается невероятно.

Началось все со странного, невероятного звонка Арвида Яновича Пельше. Это не просто странно, а сразу невероятно, как взлет самолета хвостом вперед. Боги Олимпа спускаются на Землю чаще всего, чтобы поразвлечься с нимфочками, но чтобы вот так, посреди дня позвонить простому смертному и попросить приехать в Москву, да еще и позаботиться о билетах и гостинице?..

На встрече в Москве он узнал не менее невероятную вещь: Косыгин стартовой площадкой своих реформ выбрал его захолустный Кингисепп, где нет ровным счетом ничего, от чего можно оттолкнуться. Ему рассказали о Либермане, Кутепове, Долгополове, Иванове и Мелешко, которые собираются разворачивать штаб Свободной Экономической Зоны. И совсем уж странно: Долгополов будет это делать в должности заведующего РОНО Кингисеппского района, а Иванов — в качестве руководителя школы-инкубатора для хозяйственников.

Все это звучит, как сказочный бред: у Лукоморья дуб спилили… Ему поставили задачу — проникнуть в эпицентр событий, помогать по мере сил без оглядок на законы, наблюдать и докладывать непосредственно Пельше. Так, наверное, ставили задачу нашим разведчикам проникнуть в ставку к Гитлеру, только беседовал с кандидатами не Пельше, а Сталин или, на худой конец, Берия. Пенсионная голова, взращенная на спокойной аналитической работе, шла кругом. Хотелось ясности, но продолжились странности, вернее, невероятности.