Второе дыхание
Шрифт:
— Я думаю, — сказал я, — но это, честно говоря, уже из области догадок, — что Дарси заманил в компанию Каспара Гарви, а Гарви втянул в это Оливера Квигли и Джорджа Лорикрофта. И некоторое время дела у посредников шли гладко и приносили огромную прибыль. Три торговца сидели здесь, три — за океаном, и все шестеро соблюдали старый мушкетерский принцип «Один за всех, все за одного».
Призрак прищурился.
— А зачем первоначальному составу компании понадобились новые члены? Почему бы Дарси и Гарви не оставить всю прибыль себе?
—
Я обнаружил, что все сказанное мной до сих пор — не более чем предположения.
— Я думаю, Гарви обнаружил, что Лорикрофт наделен талантом вынюхивать трюфеля. Джордж Лорикрофт объехал всю Европу — и особенно Германию. И все это время он врал жене про то, какая там была погода, чтобы объяснить, почему он не был там, где обещал быть. Он всегда обращается с ней как с идиоткой. На самом деле вполне возможно, что во всех тех местах, где он якобы выставлял своих лошадей, он на самом деле совершал сделки. Почти все эти места находятся в Германии, а поскольку Лорикрофт — тренер скаковых лошадей, известный и за границей, разумеется, для него удобнее всего заключать сделки и обмениваться информацией на ипподромах. Это не вызовет подозрений.
Я смотрел в пол. Наверняка они не верят моим догадкам, но я зашел уже слишком далеко, чтобы отступать.
— Я вам говорил, что помню одно только слово «hippostat» в одном из писем, но теперь я вспомнил и другое. Оно пришло, когда я расслабился… просто выплыло из подсознательной памяти.
— Ну, и что же это за слово? — нетерпеливо спросил Призрак.
— Ну… — я поднял глаза, — это слово «Rennbahn». Там стояло «Baden-Baden Rennbahn».
Джон Руперт широко улыбнулся.
— А вы знаете, что значит это «Rennbahn»?
— «Ипподром», — ответил я. — Я посмотрел в словаре. «Баден-Баден, ипподром». Это было написано готическим шрифтом в письме на другом языке, которого я совсем не знаю.
— У нас там внизу есть словари — и немецкие, и любые другие, какие понадобятся, — сказал Джон Руперт. — Может, вы еще что-нибудь вспомните, если… запустите поиск?
— Не знаю… — с сомнением сказал я.
— Можно попробовать.
— Ладно, — вмешался Призрак, — а пока что расскажите нам о двух других флоридских членах компании, коллегах Робина Дарси.
— Они живут не во Флориде, а на Каймановых островах, — уточнил я и описал Майкла и Эми Форд. — Они могли вступить в игру из идеализма или по политическим мотивам — я просто не знаю. Возможно, они участвовали в ней с самого начала. Во всяком случае, как я уже сказал, они богаче всех остальных.
— Почему вы так думаете? — заинтересовался Призрак.
— Я ночевал у них в доме… и потом, самолет Эми, тот самый, что мы утопили в урагане, — этот самолет был просто великолепен. Говорили, что Эми продала его Дарси.
— А вы в этом сомневаетесь? — спросил Руперт.
— В общем, да. Но это опять же только мое личное впечатление. Похоже, никто из них не был особенно огорчен
Наступило молчание. Потом Джон Руперт спросил:
— Это все? — и собрался встать.
— Еще одно, — неуверенно сказал я.
— Да? — Руперт тотчас опустился обратно в кресло, изобразив бесконечное внимание.
Я сцепил пальцы.
— Ну… в общем, в «Объединенной компании» нет главного. У них вообще нет иерархии.
— Вы уверены? — недоверчиво переспросил Джон Руперт. — Мне еще не приходилось иметь дела с организациями, в которых не было бы иерархии.
— Уверен, — кивнул я. — В обычной организации подчиненные докладывают начальству и получают распоряжения сверху. А в «Объединенной торговой компании» каждый действует на свой страх и риск и потом докладывает о том, что он сделал. Они сперва делают что-то, а потом говорят об этом остальным. В результате иногда они дублируют действия друг друга, а иногда, наоборот, не делают чего-то важного. И получается бардак.
Судя по выражению лиц Джона Руперта и Призрака, они все больше и больше сомневались в моих словах.
— Вот если бы вам обоим в течение долгого времени приходилось руководить, — сказал я, — кто из вас двоих принимал бы решения?
— Я! — не задумываясь, в один голос ответили они.
— Нет, кто именно? — переспросил я. — Кто из вас оказался бы главным?
— Я, конечно! — снова ответили они в один голос, но уже менее уверенно, и у обоих на лицах появилась задумчивость.
— Так вот, — сообщил я, — из всех известных мне членов компании у каждого есть или было свое собственное дело. Все они привыкли командовать. Майкл Форд — владелец и управляющий ряда процветающих спортивных залов. Его жена Эми сделала себе состояние на пунктах видеопроката. Робин Дарси выращивает дерн. Во Флориде это золотое дно. Каспар Гарви — тоже землевладелец, но он делает миллионы на птичьем корме. Джордж Лорикрофт и Оливер Квигли — оба тренеры скаковых лошадей, и для успеха им просто необходимо уметь распоряжаться людьми. Короче, все шестеро привыкли принимать решения самостоятельно. И не привыкли подчиняться. Более того, они и не желают никому подчиняться. Им это не по нраву. А потому каждый из них делает то, что считает нужным, независимо друг от друга. Ну и из-за этого, естественно, все идет наперекосяк.
— Интересная теория, — заметил Призрак.
— Вот, к примеру, — сказал я, — Робин Дарси рассчитывал, что Крис без проблем заберет папку, потому что сам Робин оставил папку в столе. Но кто-то другой переложил папку из стола в сейф, а сейф запер, использовав личный пароль Дарси. Причем самому Дарси об этом не сообщил. В результате, как я уже говорил, все пошло наперекосяк, и Крис папку вообще не нашел.
Я начал выдыхаться. Сломанные ребра протестующе ныли. Теперь я готов был уйти.