Вторая встреча
Шрифт:
Только на один миг промелькнула у него тень сомнения. Что-то уж очень вольно и шумно вели себя офицеры. Но тут же объяснил их поведение обычной неосмотрительностью, которая нередко сопутствует молодости.
Рудницкий резкими, короткими рывками хлёстко бросал карты на стол, Шовгенов небрежно клал свои, но с таким видом, словно эти карты имели основательный вес.
Но вот Рудницкий, подняв зажатую в руке карту, задумался.
— Мои, — решительно заявил он, сгребая карты со стола.
— Ну и «козёл»! — бросив свои карты на стол,
— А с чем бы я остался? — вспыхнул Рудницкий, открывая свои карты.
Молодые люди заспорили. Каждый с разгоревшимся азартом старался доказать правильность своего мнения.
Павлюк уже несколько раз порывался встать, но, приподнявшись, опять опускался на кровать. Сейчас он вдруг вскинул голову и хриплым, приглушённым голосом сказал:
— Пить хочется.
— А где вода? — недовольно спросил Рудницкий.
— В прихожей.
— Пойдите напейтесь, — разрешил Рудницкий и, уже обращаясь к Шовгенову, продолжал: — Мне ведь играть было нечем!
— И всё же пиковую даму не стоило держать, — настаивал Шовгенов.
Кряхтя, Павлюк медленно поднялся и, тяжело ступая, словно его ноги вдруг страшно отяжелели, направился в прихожую. Здесь он на секунду остановился и прислушался. В комнате продолжался горячий спор. Афанасий нарочито громко загремел кружкой о водопроводный кран, затем, сдерживая дыхание, на носках подскочил к двери, быстро вставил в замочную скважину ключ и осторожно повернул его.
Открываясь, дверь тихо скрипнула заржавленными петлями.
Павлюк вздрогнул и, крепко сжав пальцами край двери, застыл на месте. Крупные капли пота выступили у него на лбу.
— Вот тебе и нужно было дамой пойти, — донёсся из комнаты возбуждённый голос Шовгенова.
Афанасий облегчённо перевёл дыхание, тыльной стороной кисти смахнул пот со лба и выглянул за дверь.
Там никого не было.
Путь свободен!..
Павлюк выскользнул на лестничную площадку, запер за собою дверь и бросился вверх по лестнице.
Взбежав на чердак, он ударился головой о переплёты стропил, но не почувствовал боли. Нащупывая в темноте руками дорогу, спотыкаясь на каждом шагу о балки наката, он добрался до слухового окна.
Снизу донеслись частые и сильные удары.
— Спохватились, — испуганно и в то же время со злорадством подумал Павлюк: — Растяпы. Поздно!
Он быстро вылез на крышу и, пригибаясь, побежал по гребню.
Недалеко от трубы он споткнулся, упал и скользнул по гладкой наклонной плоскости железной кровли.
От падения с высоты пятого этажа его спас водосточный жёлоб, в который он упёрся ногами.
Трясясь всем телом от испуга, беглец не смог заставить себя подняться на ноги и продолжал свой путь на четвереньках.
Добравшись до края крыши, он спустился по пожарной лестнице на землю, не оглядываясь добежал до угла здания и скрылся за ним.
XVI
БЕРЕГИТЕ
Лейтенанты добросовестно колотили кулаками по створкам двери до тех пор, покуда не щёлкнул замок.
Дверь открылась, и на пороге появился майор Кочетов.
— Хватит, хватит, товарищи, — сказал он. — Дети у соседей уже спят, разбудите.
Он прошёл в комнату, посмотрел на разбросанные по столу карты и спросил:
— Кому везло?
— С переменным успехом, товарищ майор, — вытянул руки по швам Рудницкий.
— Отлично. Первая часть как будто удалась нам. Во всяком случае, Павлюк поверил, что ему представился удобный случай бежать из-под ареста, и воспользовался им. Он так спешил, что едва не свалился с крыши, но потом благополучно добрался по лестнице до земли и без оглядки побежал. Что ж, — с сожалением вздохнул майор, — он сам выбрал себе судьбу.
— Прямо за шиворот хотелось схватить подлеца, когда он с ключом в кулаке уходил из комнаты, — закипел Шовгенов и, растопырив пальцы, брезгливо поморщился: — Где бы руки помыть? Я вообще не терплю карт, а тут ещё, как назло, попались грязные, засаленные.
— Ты ведь знаешь, — улыбнувшись, напомнил Рудницкий, — вода в прихожей.
— Ах, верно, — засмеялся Шовгенов и обратился к Кочетову: — Разрешите, товарищ майор.
— Мойте, только быстрее. Нам нужно торопиться...
— Расчёты наши оправдываются, — сообщил полковник Чумак, когда майор и лейтенанты вошли для доклада в его кабинет. — Павлюк уже на железнодорожной станции и прячется за поленницами дров. Один поезд он пропустил. Видимо, ожидает какой-то другой.
— Через тридцать шесть минут отправляется местный, затем Ленинградский, — взглянув на часы, пояснил Рудницкий.
— Возможно он их и ждёт. Так что вам, товарищи, надлежит быть готовыми к поездке.
— Слушаюсь, товарищ полковник, — за себя и за лейтенантов ответил майор.
— Пока вы занимались Афанасием Павлюком, — продолжал Чумак, — я побывал у Забелиной. Могу сообщить для всех нас приятную весть. Жизнь девушки вне всякой опасности.
Лейтенанты удовлетворённо переглянулись.
— Но она ещё настолько слаба, — полковник достал из портсигара папиросу, — что профессор разрешил мне очень короткое свидание. Мы разговаривали минут пять-шесть. К сожалению, ничего существенного к тому, что мы уже знаем, Забелина добавить не смогла. Но одно стало ясным: не явись она к нам с повинной, её бы не было в живых. Встретиться с мерзавцем, который звонил, ей всё равно пришлось бы, но при таких обстоятельствах, когда помочь было бы некому или помощь пришла бы слишком поздно.
— То есть так, как это получилось с Рогулиным, — продолжая мысль полковника, добавил Кочетов.