Вторая встреча
Шрифт:
Джек Райт ответил не задумываясь:
— Франческо Синьорелли, — личный друг дуче. После казни Муссолини бежал из Италии и нашёл убежище за океаном. Там занимался научной деятельностью, в результате которой за три с лишним недели почти полностью было истреблено население одного островка, входящего в состав...
— Завидная память, — прервал его начальник. — Оказывается, вы осведомлены больше, чем я предполагал. Ну что ж, это облегчает мою задачу... Доктор Синьорелли умер, оставив в наследство миру безграничную ненависть к коммунизму и... три ампулы.
И
— Только одну, Джек, только одну...
— Две другие советская разведка успела уже перехватить и обезвредить.
— Как это стало вам известно? — вспыхнул шеф. — Кто сообщил?
— Вы, шеф, — спокойно ответил Джек. — Ведь я высказал только предположение, а вы своим вопросом подтвердили его.
— Чёрт! — рассердился патрон. — Я запрещаю вам проделывать эти дурацкие эксперименты надо мной.
— Слушаюсь, шеф. Так что я должен сделать с последней ампулой доктора Синьорелли?
— Передать её нашим людям.
— И только? — удивился Джек.
— В основном, да. Операция разработана во всех деталях. Риск минимальный. Мы сами позаботимся, чтобы с комфортом доставить вас в один из крупных центров России. Но вас там не будут ждать...
— Но вы сказали...
— Руководитель тройки, работавшей на нас, в конце прошлого месяца погиб.
— Погиб? — недоверчиво переспросил Джек.
— Не сомневайтесь, мы проверили, — поспешил успокоить его шеф. — Напился пьяный и свалился под колёса трамвая... Других людей, — продолжал он, — у нас там нет. Поэтому вам придётся лично связаться с оставшимися членами группы и решить, кому из них передать ампулу. Если окажется, что народ этот не способен выполнить задание, или перестал работать на нас, тогда вы сами доведёте дело до конца. Ну, а как поступать с теми, кто перебросился «к ним», не мне вас учить. Вот поэтому мой выбор и пал на вас, Джек, — льстиво закончил патрон.
— Что вы называете «концом»? — сухо спросил Джек.
— Ампулу нужно разбить на территории крупного животноводческого хозяйства, которое поставляет племенной скот во все концы страны. «Они» называют эти хозяйства совхозами. Местонахождение его мы вам укажем.
— Почему животноводческого?
— Я не специалист по этому вопросу, но думаю — таинственные бактерии доктора Синьорелли в первую очередь действуют на животных...
— А затем поражают и людей, — добавил Джек.
— Возможно. Точно я ничего не знаю. После смерти Франческо Синьорелли никто из бактериологов его ампулами не занимался. Это наследство имеет прямой адресат.
— Словом, мне поручается повторить опыт, проделанный этим сумасшедшим доктором на острове, но только в значительно большем масштабе. Ведь скот, вы говорите, направляется во все концы страны. Значит это дело будет посерьёзнее того, которое мы недавно начали и так бесславно провалили.
— Ну зачем, Джек, об этом вспоминать в такое время?..
Шеф остановился, укоризненно посмотрел и развёл руками, точно хотел сказать, что разговор идёт о безобидных вещах.
— С тех пор как Советский Союз вместе со своими союзниками
Он вдруг сделал порывистое движение вперёд, увлекая за собой Джека, и начал скороговоркой, словно боялся, что ему не дадут высказаться:
— Но главное состоит в том, что открытое нападение сейчас на Советскую Россию чревато серьёзными последствиями. На удар последует ответный удар, и кто знает, какой из них будет решающим. Диверсия на каком-либо заводе, шахте, электростанции для современной промышленности коммунистического государства — булавочный укол...
— И потому нашим боссам пришлось вспомнить наследство доктора Синьорелли, чтобы повторить его опыты, а затем вести работу дальше? Так?
— Нет, нет. В этом деле наши боссы ни при чём. Это частное предпринимательство. Личная инициатива того, кто платит.
— Ах вот как! Значит, кроме вас и меня, об этом знает ещё только один человек. Я правильно понял?
— Да.
— Следовательно, если бы я отказался от предложения, вы бы меня здесь пристрелили, шеф?
— Ну зачем, Джек, такие мрачные мысли?
— Я так и думал. — Джек усмехнулся и протянул шефу тускло блеснувший в темноте пистолет. — Возьмите обратно вашу игрушку. Мы договорились.
Шеф схватился за пустой карман своего плаща и засмеялся.
— Люблю вас, Джек, за ум. Вы неповторимы! Но оставьте эту, как вы сказали, игрушку себе на память о нашем разговоре. Высоко ценя ваши способности, я, на всякий случай, второй пистолет спрятал в рукаве.
II
ОПАСНАЯ ИГРА
Антонина Ивановна пекла блины на двух сковородках, когда кто-то осторожно постучал во входную дверь.
«Ах, как не вовремя», — с досадой подумала она, боясь оторваться от своего занятия.
Невестка, обычно помогавшая ей во всех домашних делах, ещё не вернулась с работы, внук ушёл во Дворец пионеров, где в свободное от учёбы время мастерил авиамодели, а сын хотя и был дома, но находился в комнате, отделённой от кухни коридором. Там был включён радиоприёмник, и звуки весёлой песни заглушали стук в дверь.
А стук немного погодя повторился.
Антонина Ивановна поддела ножом блин, перевернула его на другую сторону и, сделав шаг к коридору, крикнула:
— Костя, стучат!
Сын вышел из комнаты в расстёгнутой нижней рубахе, с намыленной щекой и с бритвой в руке.
— Ты что, мама?
— Стучит кто-то, открой.
— Не слыхал, — улыбнулся он, щёлкнул английским замком и открыл дверь.
На лестничной площадке, ярко освещённой косыми лучами клонящегося к западу июньского солнца, стоял высокий блондин средних лет.
— Простите, пожалуйста, мне бы хотелось видеть Константина Павловича Рогулина, — немного картавя, произнёс он.