Вторая семья
Шрифт:
– Что-то случилось? С моим мужем произошло что-то страшное? – выдавила я из себя, из последних сил хватаясь за ручку двери, на которой буквально висела.
А через мгновение оказалось, что страшное случилось не с Антоном. Оно случилось в первую очередь со мной.
Совершенно ровным, даже равнодушным тоном Лемешев сказал:
– Антон уже пять лет второй семьей живет. С моей дочкой. Надо с этим что-то решать.
Я ослышалась? Придумала себе то, что сейчас сказал Роман Юрьевич? Но
Какая несусветная глупость… Вторая семья, ну надо же!
Я нелепо хихикнула, глядя на Лемешева. На календаре вроде бы совсем не первое апреля. Оно уже за плечами, а впереди майские праздники. И мы поедем на дачу с Антоном и Вадей… По крайней мере, собираемся.
– Это не смешно, Роман Юрьевич, – отрезала я и попыталась сделать то, что первым пришло мне в голову. Захлопнуть дверь.
– Я и не смеюсь, – пожал плечами Лемешев, выставив руку и не дав мне сделать то, чего хотела.
Я инстинктивно отступила, когда он вошел в прихожую. Обхватила себя руками, желая закрыться. В голове билась испуганной птицей мысль: а что если Роман Юрьевич сейчас продолжит рассказывать мне небылицы? Звонить в полицию? Угрожать, что подниму шум?
– Понимаю, что это ошарашивает, но иначе никак. Аня и Антон вместе уже больше пяти лет. Отец моей внучки – твой муж, Милана.
Я закрыла уши руками и стала мотать головой. Не хочу слышать этот бред! Не хочу! А Лемешев все говорил и говорил.
– Антону нужно было тебе обо всем рассказать самому и уже давно. Но он не хочет. Его все устраивает. А Аню – нет. Она сама хотела к тебе прийти, но я понимаю, что ничего хорошего бы из этого не вышло.
Тяжело опустившись на стул, я ощутила, как закружилась голова, и только тогда поняла, что все это время не дышала.
– Где Антон? – потребовала я ответа от Лемешева, вскинув голову и прямо встречая его взгляд.
Он то ли стушевался, то ли ему стало неудобно. Отведя глаза, Роман Юрьевич поджал губы и промолчал.
– Где мой муж, черт бы все побрал?! – не сдержавшись, закричала я, напрочь забыв о том, что Вадик спит и наверняка проснется и перепугается.
– Он с Аней. Сейчас не может с тобой говорить. Приедет завтра и все объяснит.
Меня заколотило крупной дрожью. Вот так спокойно этот человек говорил, что мой муж сейчас находится с другой женщиной, и что сегодня он не прибудет домой ночевать?
Вскочив на ноги, я подлетела к Лемешеву и принялась выпихивать его из квартиры.
– Убирайтесь! Убирайтесь прочь! Проооочь!
Кажется, в прихожей появился Вадик. Он что-то спрашивал, пытался до меня дозваться, пока я пихала и пихала Романа в надежде, что он все же выйдет и больше никогда не появится ни в моем доме, ни в моей жизни. А завтра… завтра просто придет Антон, расскажет, где он был. Я ему поверю… я ведь взаправду ему поверю! Лишь бы только этот вечер закончился, лишь бы только Лемешев
– Мила, послушай! – Роман Юрьевич ощутимо меня встряхнул, схватив за руки. – Сейчас здесь твой сын, поэтому я не могу продолжать этот разговор. Но он нам необходим. Всем нам – и тебе тоже. Когда придешь в себя, позвони.
Отпустив меня, Лемешев достал из кармана пиджака визитку. Бросив ее на небольшой столик, сам вышел из квартиры и мгновением позже я услышала, как за ним закрылась дверь лифтового холла. Быстро заперев все замки, я повернулась к Вадиму. Сын застыл в метре от меня, испуганный и ошарашенный.
– Мам… что произошло? Что-то с папой? Он не дома? – спросил Вадя.
Я помотала головой. Сердце колотилось с запредельной скоростью, оно разрослось до огромных размеров и сейчас мешало мне дышать.
– У папы дела, – солгала я приглушенным голосом. – Иди спать, милый. Все в порядке.
– А что это был за дядя? Кажется, я его знаю, – начал сын, но я его оборвала:
– Иди спать! Завтра поговорим.
Вадим посмотрел на меня с обидой, но я, несмотря на то, что была к сыну несправедливой, не испытывала сейчас чувства вины. Все внутри меня выжгло ощущением, что на меня надвигается что-то огромное и неотвратимое, с чем не смогу совладать. Что меня попросту убьет.
Как только Вадим ушел в детскую, я вновь схватила телефон и начала набирать и набирать номер мужа. Но ответом мне был лишь равнодушный голос, возвещающий о том, что Антон вне зоны действия сети.
– Это какая-то шутка! – уверенно заявила Альбина, прибывшая ко мне на рассвете после моей бессонной ночи, когда я все же не выдержала и позвонила подруге. – Этот Лемешев, он что – совсем ку-ку?
Я отпила глоток холодного кофе, вкуса которого не почувствовала. Пожала плечами и проговорила:
– Не знаю, кто из нас ку-ку, но факт остается фактом – за это время Антон не позвонил сам и не ответил на мои звонки.
– И что? Может, что-то стряслось? Не с ним, а вообще. Вот и не может говорить.
Я невесело усмехнулась. За то время, что провела в нашей с мужем спальне сидя на постели и глядя в одну точку, меня кидало на эмоциях как на американских горках. И вот сейчас я впала в некоторое подобие ступора, когда мозг будто бы блокировал все чувства, потому что иначе бы мой разум точно повредился.
– И Лемешев, зная о том, что у Антона что-то не в порядке, приехал ко мне, чтобы солгать про их отношения с его дочерью?
– Кто там знает, что в голове у старого маразматика! Напомни, сколько лет этому гарному хлопцу?
– Что-то около сорока пяти, – я подернула плечами. – Да и сколько бы ни было – это неважно.
– Ну, важно-неважно, а пока ты не услышишь от мужа хоть какое-то подобие объяснения всей этой ерунде, верить Лемешеву на слово не стоит.
Альбина зевнула, и я кивнула на диван.