Вторая попытка
Шрифт:
– Наверное, мы переберемся в Серпен, - отозвался он. Мысль возникла только что, но показалась удачной.
– Юля сможет снова работать в больнице, ну а мне вообще везде легко устроиться...
– В больнице ее встретят с распростертыми объятиями, - суховато заметила Василевская.
– Похоже, они там оценили эсперов, только расставшись с ними. Но имейте в виду, что в Серпене нет аэродрома. Там нет даже нормальной автостоянки - куда вы денете свой вертолет?!
Евгений потрясенно уставился на Василевскую. Насколько он помнил, она всегда боялась любой техники, от компьютера до кухонного миксера! И вдруг такая трогательная забота...
–
– Возле дома?
– переспросила Василевская.
– Да кто же вам разрешит? В моем бы саду кто-то попытался поставить этот кошмар...
Евгений слегка растерялся - замечание было вполне резонное. Не найдет он в Серпене частный дом, возле которого можно запросто ставить вертолет! Разве что снять один из коттеджей на самой окраине, за гостиницей. Мерзкое, конечно, место - но полгода или даже год можно прожить где угодно...
Вслух Евгений сказал:
– Извините, госпожа Василевская, но я о многом еще просто не думал всерьез. Все это так неожиданно свалилось...
Та поняла намек и вздохнула, поднимаясь.
– Ну, не буду вам мешать! Размышлять, конечно, лучше в одиночестве...
Если бы она представляла, насколько Евгений не знает, о чем размышлять! Как можно думать о будущем, когда оно так мало от тебя зависит?! Ситуация с самого начала складывалась так, что не было смысла загадывать: что получится, то и получится! Когда жертвуешь всем ради буквально!
– призрака, то не стоит требовать гарантий...
Сэм вышел из больницы в начале декабря. К тому времени жизнь "в доме на выселках", как неделикатно назвала Юля их новое жилье, понемногу наладилась. Евгений нашел несколько приработков в разных городах впрочем, для программирования по модему расстояния не имели никакого значения. Устраиваться на постоянную работу он не хотел ни в Серпене, ни в Сент-Меллоне - его прекрасно помнили как куратора СБ, и ему не хотелось разрушать сложившийся образ.
Юля и Сэм с удовольствием возобновили работу в больнице. Похоже, нынешнее состояние вполне их устраивало. Казалось, вернулась прежняя общинная жизнь - и они откровенно наслаждались этим, несмотря ни на что! Вскоре Евгений не без внутреннего раздражения понял, что они готовы провести таким образом хоть всю жизнь - с ощущением мистики, в бесконечном замершем поиске, создав свой собственный мир и оградив его от любого вторжения. И возможно, это их невольное духовное творчество даже каким-то образом помогало Тонечке. Возможно...
Но ведь Евгений стремился совсем не к тому - требовалось в первую очередь установить контакт с астралом: ведь они, пусть и далеко, но "на одном меридиане"! Самый верный способ - убийство с помощью управления случайностями - не подходил совершенно, но кто сказал, что этот способ единственный? Ведь астрал, как бы эфемерно ни было его существование, все же информационно независим, и значит, с ним можно нормально общаться!
Да, но как выйти на связь? Через сны? Каждый вечер трое друзей вспоминали Тонечку, "настраивая" свои мысли соответствующим образом. Но это не давало результатов, и в конце концов они вынуждены были прекратить попытки - с каждым повтором воспоминания словно бы обесценивались, и разговоры все больше напоминали фарс.
Можно было вспоминать наедине с собой, используя аутотренинг, и каждый пытался
– безрезультатно. Тонечка не слышала... или просто не откликалась?
Накануне Рождества Юля напомнила Евгению о давно запланированном визите к ее родителям - и он едва не застонал от досады! Черт возьми, он уже давно забыл об этом! Ну почему все так не вовремя! Нет бы познакомиться с ними раньше - "во всем блеске", так сказать... А теперь что? Как себя держать, о чем рассказывать? О бесславном бегстве из СБ?
– Постарайся показать, - невозмутимо ответила Юля в ответ на его эманацию, - что работа программиста - занятие более респектабельное, чем исследователь СБ.
– Как?!
Юля улыбнулась:
– Это будет совсем не сложно, уверяю тебя...
Евгения несколько успокоила ее уверенность. Да и вообще - так ли важны отношения с ее родителями, чтобы волноваться из-за них?
Гораздо больше Евгения тревожило то, что Сэм на целую неделю останется один. Пустой дом - хорошая приманка, и если СБ наблюдает за ними, лучшей возможности не найти! Конечно, Сэму ничего не грозит, но вот рабочие материалы, бумаги Тонечки... Немного подумав, Евгений решил взять все документы с собой - даже если бывшие коллеги вконец обнаглеют, то все равно останутся с носом!
...Успокоить родителей Юли действительно оказалось несложно. В кругу, где она выросла, излишества не одобрялись - и интеллектуальные в том числе. Так что никто не удивился тому, что Евгений решил сменить "ненадежное" занятие исследователя парапсихических явлений на более солидную специальность. Евгений только диву давался - как Юля могла стать тем, кем она стала, в таком вот обществе?! Или парапсихические способности оказались сильнее воспитания?
Впрочем, отец Юли тоже заметно "выпадал из окружения". Более того, он оказался единственным, кто заметил, что с уходом Евгения из СБ не все так гладко - и первый заговорил об этом, буквально подкараулив Евгения рано утром на веранде, куда тот выбрался проветриться после праздничной ночи.
– Послушайте, Евгений... Может быть, я обижаю вас, но мне кажется, вы что-то недоговариваете.
Фраза была банальная, как в кино - но за ней скрывалась неожиданная проницательность. Евгений вспомнил, что отца Юля всегда вспоминала очень тепло... оказывается, есть за что! Было откуда взяться телепатии... Да, но что ему отвечать? Не правду же говорить, в самом-то деле! Евгений торопливо соображал, какая легенда больше всего придется по вкусу учителю начальной школы с подавленными стремлениями к героике...
– Да, вы правы, - сказал он наконец.
– Я был вынужден уйти... То есть не то, что бы вынужден, но решил для себя: аморально быть женатым на эсперке и при этом изучать ее. Понимаете? Вносится в отношения что-то такое... чего не должно быть между близкими людьми!
Высказав как можно более серьезно весь этот бред, Евгений умолк, ожидая реакции. Поверит? Или даст по шее, и будет прав? Секунды тянулись долго - но наконец прозвучал желанный ответ:
– Я предполагал нечто подобное. Что ж, вы правы, наверное...
– За это "наверное" Евгений был готов многое простить юлиному отцу! А тот смущенно улыбнулся, словно извиняясь за излишнюю откровенность: - Вы уверены, что вам не нужна помощь? Знаете, иногда я просто проклинаю юлино увлечение театром - потому что она и в жизни стала слишком хорошо играть! Я не всегда понимаю, когда она искренна, а кода нет...