Вторая попытка
Шрифт:
– Положа... что?
– не понял Евгений.
Сэм невольно улыбнулся:
– Это буквальный перевод. Имеется ввиду: скажи честно.
– Говорю честно. Несомненно, некий информационный эквивалент, душа Тонечки, проще говоря, действительно существует. А вот с его носителем... надо разобраться. Это что-то непонятное!
Сэм не ответил - и в его молчании Евгению почудилось что-то очень серьезное. Неужели он уже что-то понял? Или увидел в будущем? Ну, и есть ли для Тонечки хоть какая-нибудь надежда? Или лучше сразу махнуть рукой на безнадежные попытки и, пока не поздно, вернуться в институт?
Однако Сэм ничего не сказал. Он молча поднялся, включил торшер, принес из прихожей пачку газет. Небрежно растряс их по полу, отложил одну газету, другую...
Евгений с нарастающей тревогой следил за его действиями. Что он ищет? Неужели Горвич все же выполнил угрозу и предал скандал огласке? Но это значит... о, господи!
Да нет, не может быть, номера-то все старые! Двух-трехдневной давности! Но тогда в чем дело?
– Сэм, ты чего?
– почти жалобно спросил Евгений.
Но тот уже стоял перед ним, показывая крупный заголовок: "Гибель Лантаса: трагическая случайность? Или..."
– Что? Лантас убит? Когда?
– Евгений даже приподнялся со стула. Конечно, в последние дни ему было не до газет, но прозевать такую новость... До Северина Лантаса, кандидата на пост Генерального прокурора, пытались добраться уже давно, но тот всегда был настороже - как и полагается закаленному борцу с коррупцией и организованной преступностью. Выходит, не уберегся...
– С каких это пор ты стал интересоваться политикой?
– не мог не удивиться Евгений, принимая газету. Сэм не ответил, и Евгений быстро, скорочтением, проглядел статью, схватывая основные моменты. Как, разве это не убийство? Банальный несчастный случай? Даже странно: настолько своевременным он был кое для кого! Неудивительно, что репортеры посходили с ума... Но какая ирония судьбы: столько времени успешно избегать пуль наемных убийц - и умереть от смещения шейных позвонков, скатившись с лестницы в собственном доме!
С лестницы... Евгений вдруг замер, пораженный невероятной догадкой. Когда это случилось? Газета позавчерашняя, значит, три дня назад... Здесь должны быть фото, где же они? А, вот: продолжение репортажа...
Евгений лихорадочно перевернул лист. Да, фотографии были, и не одна! Но он сразу впился взглядом в самую крупную: распростертое на ступенях тело, одна рука судорожно сжимает перекладину перил, вторая неловко откинута. А лицо... Искаженное страхом и болью, оно мало напоминало привычный образ несгибаемого политика - но именно таким оно и было в ту ночь, когда Лантас увидел, какая смерть угрожает ему! Неудивительно, что Евгений не узнал его тогда, хотя и видел прежде не раз в телевизионных выступлениях...
Ошибки быть не могло - если бы остались хоть какие-то сомнения, остальные фотографии рассеяли бы их. Несколько видов рабочего кабинета, и главное - розовый с белыми колоннами особняк, так запавший в память...
Евгений поднял голову... и наткнулся на взгляд Сэма. Странный это был взгляд: безумно усталый, словно бы все понимающий - и в то же время бессильно сопротивляющийся этому пониманию...
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а потом Сэм сказал очень спокойным голосом:
– Это я его убил. Точнее,
...Минут через десять Евгений обнаружил, что сидит на полу на рассыпанных газетах. Торшер был погашен, а Сэм, отвернувшись, стоял у окна, за которым уже начинался рассвет. Обстановка комнаты снова выглядела незнакомой. Наверное, это был всего лишь эффект сменившегося освещения но Евгению показалось, что сказанные Сэмом страшные слова изменили все кругом до полной неузнаваемости!
Евгений с трудом взял себя в руки, пытаясь хоть как-то осмыслить услышанное - и отказываясь верить! Выходит, Сэм все время был связан с Тонечкой? Сам того не подозревая, подчинял ее своей воле, заставлял убивать? Ничего себе... Сколько же человеческих жизней на счету этого смертоносного дуэта? А ведь список все растет, вот буквально только что Лантас... а кто будет следующим?
Евгению стало страшно. Да, рано он радовался за Сэма! Мог бы и раньше забеспокоиться - ведь прекрасно знал, насколько тот не приспособлен к обычной размеренной жизни, особенно в одиночестве! Ужасная догадка об источнике неожиданного благосостояния превратилась в горькую уверенность. Ясно, кому нужна была смерть Лантаса - не Сэму же, в самом деле! Он так, исполнитель... Впрочем теперь ясно, что исполнителем можно назвать скорее Тонечку...
...Однако насколько же сильны ее способности, раз она сохранила их даже в астральном существовании! Вот только это их подневольное проявление... Где-то сила, а где-то такая слабость и беспомощность!
Евгений посмотрел на Сэма. Тот по-прежнему стоял у окна, опустив плечи, и словно бы даже стал меньше ростом. Страх сразу прошел, осталась только жалость и какая-то непонятная злость: ну можно ли без конца наступать на одни и те же грабли?!
Он попытался представить себе, что испытывает сейчас Сэм - и не смог. Отчаяние, подавленность, раскаяние? Наверное, и их тоже... Но было ощущение, что в подобной ситуации эмоции должны быть просто запредельными - такими, для которых еще не придумано слов...
Евгений решительно поднялся, подошел к Сэму вплотную и мягко встряхнул за плечо, подумав мимоходом, что их роли привычно поменялись: он снова утешает Сэма, и конца этому не видно!
– Хватит страдать!
– Евгений старался, чтобы голос звучал ободряюще, но это плохо получалось.
– Рассказывай наконец, что все это значит? Как тебя угораздило связаться с этими...
Евгений замолк, не подобрав подходящего выражения - а Сэм, по-прежнему не оборачиваясь, произнес:
– Зачем тебе это знать? Больше такое не повторится, это я обещаю.
Евгений мысленно застонал и возвел глаза к потолку. Нет, ну как школьник перед директором, честное слово! "Больше такое не повторится, простите, я исправлюсь..." Как будто это легко - отказаться выполнять очередной заказ! И вообще, быть убийцей ради денег не претило Сэму, но он готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы не доставлять больше страданий Тонечке!
– Я понимаю тебя, Сэм, - сказал он вслух, - но... Не так-то просто будет это сделать. Тебя просто убьют, если ты откажешься. И очень быстро...