Вторая попытка
Шрифт:
– А он что, еще не знает?..
– осторожно поинтересовался Евгений.
– Узнает завтра. Пока что вы шестой или седьмой человек в стране включая президента и премьера - которые читали эту бумажку. Видите - на ней нет регистрации входа-выхода. Это секретная нота. И будут приняты все - я подчеркиваю, все!
– меры к тому, чтобы она не стала официальной!
Евгений подавленно молчал. Да, ситуация оказалась куда серьезнее, чем можно было ожидать! Уж по крайней мере на международный скандал он не рассчитывал...
– Теперь видите, что вы натворили!
– Гуминский больше не сдерживался.
–
Евгений проглотил комок.
– Предупреждал, - выдавил он из себя.
– Но это было так давно... И потом, разве Веренков знал о ее происхождении? По-моему, он имел в виду что-то другое...
– Что бы он ни имел в виду, следовало прислушаться к его рекомендациям - как это делаю я, например! У Яна отличная интуиция и замечательное чутье на опасность, если он говорит "нет", не надо спрашивать, почему! Особенно, если вы дорожите его отношением к вам!
Евгений густо покраснел. До него дошло наконец, что он и в самом деле крупно подвел Веренкова, пусть тот и не запретил поиски прямо, ограничившись общей рекомендацией. Рассчитывал на благоразумие своего ученика? Если так, то Евгений не оправдал ожиданий...
– Я вижу, вы осознали наконец всю серьезность положения, - снова заговорил Гуминский.
– Тогда надеюсь, вас не затруднит ответить на ряд вопросов. И прежде всего: каким образом вам стало известно, что Антонина Завилейски и графиня Горвич - одно лицо? Если, как вы сами уверяете, этого не знает даже Веренков!
Евгений внутренне напрягся. Ну вот, теперь-то и начнется... Игра в вопросы-ответы! Не проболтаться бы о главном...
– Ничего особенного мне не стало известно, - осторожно начал он.
– Вы же знаете, что Антонина была подругой моей жены. Странно, что вас удивляет наш интерес к ее прошлому!
– Евгений сделал паузу, лихорадочно соображая, что же говорить дальше: ведь про Юргена не следует упоминать ни в коем случае!
– А то, что она графиня, мы узнали совершенно случайно: жена увидела фото со свадьбы в старой газете. В светской хронике... Я долго не мог поверить, - Евгений почувствовал, что "поймал несущую", и теперь врал раскованно и вдохновенно.
– Но имя, страна... В общем, когда я окончательно убедился, что Антонина действительно была графиней Горвич...
– Это когда же? После запроса в МИД?
– перебил Гуминский, заставив Евгения в очередной раз вздрогнуть.
– Кстати, не советую в ближайшее время видеться со своим приятелем: он как раз доедает валидол после беседы с министром... которую тоже вы ему устроили! Ну так продолжайте: после того, как вы окончательно убедились, вы сели в вертолет... Нет-нет, господин Миллер, если вы сейчас начнете уверять меня, что это была случайная авария, я вас просто выставлю за дверь! Или вы хотите, чтобы я направил опергруппу для осмотра машины? Я понимаю, что пограничники уже делали это, но ведь они не искали того, что буду искать я...
– он замолчал и внимательно посмотрел Евгению в глаза.
– Ага, так я и думал, следы "аварии" наверняка до сих пор лежат где-нибудь среди инструментов и прочего барахла! Так?
Евгений устало откинулся в кресле и закрыл глаза. Окружающее вдруг стало каким-то
...Очевидно, его мысли отразились на лице, потому что Гуминский резко повернулся к столу:
– Я вижу, у вас нет желания помочь мне в ликвидации последствий вашей самодеятельности. Что ж, тогда лучше будет сделать наш разговор более официальным, - он открыл ящик стола и достал микрофон.
– До этого момента наша беседа не фиксировалась. Сейчас я включу запись и еще раз предложу вам последовательно, шаг за шагом описать ваше пребывание в замке графа Горвича - абсолютно все, что сможете вспомнить! Запись будет иметь силу протокола и поможет облегчить вашу дальнейшую участь. Или, в случае отказа, ухудшить ее - и это будет намного легче сделать, учитывая все обстоятельства!
Евгений покосился на микрофон и испытал приступ упрямого отчаяния. Интересно, а если он сейчас возьмет и надиктует на пленку разговоры с Тонечкой? Точнее, с ее астралом... И опишет все подробности ее появления? Евгений ярко представил себе такой разговор и содрогнулся. Ну уж нет! Сразу из кабинета - в психушку! Впрочем, даже не это главное... Что будет с ней?.. Если шеф все же поверит... Ведь призраки исчезают при прямом взгляде - так имеет ли Евгений право привлекать к Тонечке столь пристальное внимание?
– Я не намерен обсуждать частную поездку в официальном порядке, резко ответил он, глядя в лицо Гуминскому.
– Если я нарушил закон, пусть с этим разбирается суд! А если вас не устраивает моя работа, есть дисциплинарные меры - которые должны быть подкреплены соответствующими мотивировками. Позволю вам напомнить, что я до сих пор еще в нахожусь отпуске!
– Ну-ну, не горячитесь, господин Миллер. Одной только вашей записки графу будет достаточно, чтобы припаять вам статью о злоупотреблении служебным положением со всеми вытекающими последствиями...
Несмотря на серьезность ситуации, Евгений не мог не улыбнуться: так смешно звучал уголовный жаргон в устах главы СБ!
– Имя и адрес Антонины?
– переспросил он.
– Тоже мне служебная тайна! Да их любой желающий может по первому запросу получить в архиве управления полиции, причем совершенно бесплатно!
– Может!
– Гуминский вдруг перегнулся через стол и приблизил свое лицо к лицу Евгения. Зрачки его сузились, голос изменился так, что Евгению стало страшно.
– Может, я не спорю! Но я не собираюсь больше играть с вами в логические игры и жонглировать словами! Напоминаю еще раз: судят не за слова, а за поступки...
– Он снова откинулся назад, опустил глаза и принялся засовывать в стол так и не понадобившийся микрофон.
– Я задам вам только один вопрос, - заговорил он уже спокойно, не глядя на Евгения, - и после этого отпущу вас догуливать свой отпуск. Только один - но постарайтесь ответить на него честно. Зачем вы отправились в замок? Что вы надеялись там отыскать? Заметьте, я даже не спрашиваю, удалось ли вам это отыскать! Итак?