Вторая попытка
Шрифт:
– Да. Я не знаю, не понимаю, как это может быть. Знаю только, что произошла какая-то ошибка, и она держит меня сильнее заклятия...
– Я не... Что я должен сделать?
– Разобраться в том, в чем сама я разобраться не могу... Где-то есть место, где я появляюсь, как убийца. Вы увидите его... И если вы сможете найти его потом...
– Но как я его увижу?!
Несколько секунд Тонечка смотрела на Евгения, как бы не узнавая, потом пошевелила губами, отодвинулась, черты ее лица неуловимо изменились, словно бы смазываясь...
– Через портрет, - мягко ответила
– Через портрет!..
...Проснувшись, Евгений долго не мог прийти в себя. Реальность, осмысленность сна не вызывала сомнений! Но что значит "увидеть через портрет"?
– Это похоже на ясновидение, - объяснила Юля, - только сложнее. Ясновидящий смотрит в прошлое, а оно оставляет следы, и каждый, в принципе, может ходить по ним. Но тебе предстоит увидеть вслед...
Евгений не удивился:
– Я буду видеть то же, что и Тонечка? Глядя при этом на ее портрет?
– Вероятно, - кивнула Юля.
– В общем, надо, чтобы канал между вами сохранился на расстоянии... Я думаю, вначале ты должен почувствовать Тонечку - ну, как сегодня ночью!
– а потом подойти к портрету...
– Я понял, - кивнул Евгений.
– Так и сделаю. И надеюсь, пойму, что значат ее странные слова об убийствах!
...Больше ни Юля, ни Евгений не заговаривали о Тонечке. Все было ясно - и они только с нетерпением ждали ночи. Граф прислал спросить, как чувствует себя Евгений, и будут ли гости обедать? Выходить к столу не хотелось - однако лучше было не поддаваться эмоциям и постараться вести себя, как обычно.
Впрочем, на этот раз и Горвич держался во время обеда не совсем обычно - был рассеян, неразговорчив, но чувствовалось, что он нервничает. Юля попробовала сосредоточиться на нем, но без наводящих вопросов ничего не могла понять. "Лица слуг... кажется, Тонечка... Опять кто-то из горничных... Ирина..." В конце концов Юля решила, что графа одолевают какие-то домашние заботы, которые никак не касаются гостей.
Наконец Горвич с деланной небрежностью сообщил, что после обеда должен срочно уехать и пробудет в отлучке до следующего вечера - он очень извиняется и просит чувствовать себя как дома. "Так срочно, - снова забеспокоилась Юля, - что надо выезжать на ночь глядя? Как-то это странно... И даже подозрительно! Неужели он что-то почуял? Может быть, нам тоже стоит уехать?!"
Однако она сдержала малодушный страх: они же никогда не простят себе, если не встретятся с "портретом" хотя бы еще раз! Юля так и подумала: "с портретом", она еще не могла воспринимать то, что было здесь, как Тонечку...
Евгений, похоже, тоже что-то почувствовал. После обеда он решительно заявил Юле:
– Надо поскорее заканчивать наш визит. По-моему, мы уже начинаем злоупотреблять гостеприимством хозяина...
– Да что ты паникуешь! Что такого произошло?
– насмешливо возразила Юля.
– Горвич поехал куда-то не вовремя? Надо же, какое событие! И из-за этого сбегать именно сейчас? Когда началось самое интересное?!
Юля старалась говорить уверенно, но после каждого слова мысленно добавляла "брысь" для скребущих на душе кошек. Она не могла понять, с чем это связан ее страх - неужели только неожиданный отъезд
В замке рано ложились спать - часам к двенадцати коридоры уже пустели. Впрочем, идти в галерею раньше двух ночи смысла не было: если уж повторять эксперимент, то со всей возможной точностью!
Смущало Евгения только присутствие Юли - первый раз ее не было! Но разве она рискнет оставить его наедине с астралом?! К тому же, не исключено, что в этот раз ей тоже удастся заговорить с Тонечкой. В конце концов решили, что Юля будет тихо сидеть в кресле и наблюдать... а если что, действовать по обстоятельствам!
Они бесшумно прокрались по тихим переходам до сторожевой башни, включили свет на площадке и оставили дверь в галерею открытой - освещения едва хватало, чтобы кое-как различать предметы, но именно это и требовалось: ведь призраки боятся слишком яркого света!
Присутствие Тонечки Евгений почувствовал почти сразу... и напрягся, не зная, как сказать об этом Юле. Впрочем, она сама поняла, что происходит, прижала палец к губам и тихо отошла к креслу.
...Проводив ее взглядом, Евгений подошел к портрету, еще сильнее ощущая призрак за спиной. В мыслях была странная пустота, но чувства насторожились. Видеть Тонечку даже боковым зрением он не мог, но тем не менее точно знал, что она делает.
Вначале она стояла, замерев в ожидании... в ожидании чего? перехода неизвестно куда? Потом подняла руки, словно желая коснуться Евгения, и тут же... нет, это сложно объяснить: мысленно он увидел эти руки перед собой, они шарили, ища в воздухе опору. И сразу же он отчетливо ощутил мучительную беспомощность, однако понял краем сознания, что ощущение это принадлежит на самом деле Тонечке, ему оно просто передано. Ей было плохо - но отчего?
Сзади послышался ее голос, она сказала что-то, Евгений не понял, что именно, но безнадежность, прозвучавшая в голосе, делала слова ненужными. Потом еще один "всплеск сознания", еще одно усилие преодолеть что-то невидимое - и на этот раз что-то наконец сдвинулось в астральном поле. Продолжая ощущать Тонечку, Евгений понял, что она готова уйти - и мысленно устремился за ней...
Краем глаза Евгений видел - портрет изменился! Он едва не поднял голову, но вспомнил в последний момент, что "призраки исчезают при прямом взгляде", и удержался. Как бы там ни было, что-то у них получилось!
...На экране - а портрет теперь действительно казался Евгению большим экраном - были совершенно незнакомые места, но, замеченные вскользь, они запоминались отчетливо.
Евгений как бы шел по какому-то большому кварталу особняков. Деревья свисали из-за оград, за деревьями светились окна... людей на улицах не было. Он прошел через (или сквозь? они же были заперты!) красивые кованные ворота, прошел по белой гравийной дорожке и вошел в какой-то особняк в стиле классицизма, розовый с белыми колоннами. Стремительно - сам Евгений не смог бы двигаться с такой скоростью, но дарительница этих ощущений явно могла - он поднялся по лестнице и - вошел? очутился?
– в солидно-роскошном кабинете.