Вторая могила слева
Шрифт:
Я уронила руки и рассмеялась. То есть попыталась рассмеяться. К сожалению, вместо смеха я издавала звуки тонущей лягушки. Что вы хотите, я была в ужасе, полностью ошарашена.
– Я пошутила, - выдавила я приглушенным под давлением неминуемой смерти голосом. Потом шлепнула Нила по руке. – Ты же знаешь, как это бывает, когда кому-то грозит одиночное заключение. Тут всякую чушь городить начнешь.
Я отвернулась, чтобы сесть и уронить на пол челюсть от собственной глупости, пока он не видит. И в этот момент
– Ты не пошутила.
– Пф-ффф, - пропыхтела я, опять поворачиваясь к нему, - еще как пошутила. Сам подумай. Сын Сатаны? Пф-ффф. – Я хихикнула и наконец-то уселась. – На чем мы остановились?
– Как такое возможно? – Совершенно сбитый с толку, он подошел к своему столу. – Как?
Проклятье. Сдалась с потрохами, как рыба, выброшенная на берег. По собственной воле выброшенная. Пришлось снова встать, чтобы эффектно нависнуть над столом.
– Нил, ей-богу, ты не должен никому об этом говорить.
Отчаяние в моем голосе вернуло мне его внимание. Он моргнул и вопросительно приподнял брови.
– Если в твоей жизни есть хоть что-нибудь, что ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя доверить ни одной живой душе, то это как раз то, что ты только что услышал, Нил. Я не знаю, что сделает Рейес, если выяснит, что ты в курсе. То есть… - Я отвернулась и, задумавшись, отошла на несколько шагов. – Не думаю, что он причинит тебе вред, честно. Но не могу быть уверена на все сто. В последнее время он ведет себя… эксцентрично.
– Как такое возможно? – повторил Нил.
– Ну, у него серьезный стресс, к тому же его пытают…
– Сын Сатаны?
– Ты меня слушаешь? – выпалила я. Черт возьми. Вот вам и дефицит внимания. Кажется, у Нила по моей вине дефицит всего мозга. – Тебе ни в коем случае нельзя никому на свете об этом проболтаться.
Я уже натворила дел – посвятила Куки, даже не задумавшись о последствиях. Теперь еще и Нил. Не проще было бы дать объявление в «Нью-Йорк Таймс»? Или заказать билборд на шоссе I-40? Или вытатуировать у себя на заднице?
– Чарли, - Нил пришел в себя быстрее, чем я. – Я все понял. Никому ни слова. Я знаю, на что он способен, помнишь? И не собираюсь вызывать на себя его гнев. Обещаю.
Глубоко вздохнув от невероятного облегчения, я обессиленно опустилась на стул.
– Но как такое возможно? – спросил он в третий раз.
Я беспомощно пожала плечами:
– Даже я не знаю всех подробностей, Нил. Прости, что рассказала тебе. Но все не так плохо, как кажется, честное слово.
– Плохо? – изумленно переспросил он. – Как это плохо?
– Мм-м… - Я секунду обдумывала его слова. – Вопрос с подвохом?
– Я в курсе, что он хороший человек, Чарли. И только потому, что его отец… ну, скажем… прожаренное до хрустящей корочки зло… Нет. Знаешь, что такое настоящее зло? – спросил он.
Я
– Когда американцы говорят о зле, - продолжал Нил, - они имеют в виду нечто преднамеренно жестокое, зверское. Но это совсем не зло, а только наше понятие о нем.
– К чему ты ведешь?
– Зло – это просто-напросто отсутствие добра, отсутствие Бога.
Я никогда об этом не задумывалась.
– Так ты знаешь, что Рейес не злой? Что он хороший?
– Ну конечно. – Он сказал это таким тоном, будто я круглая идиотка. – Но если серьезно, он и правда… ну, его сын?
– Да. – Я почувствовала, как меня охватывает сожаление. – Правда.
– Это самая крутая вещь, какую я когда-либо слышал.
– Крутая?
– Именно крутая, - усмехнулся Нил.
– Не понимаю. Как это может быть круто?
Откинувшись на спинку стула, он сложил ладони домиком.
– С того момента, как ты приехала на прошлой неделе… Нет, не так. С того момента, как в моей жизни десять лет назад появился Рейес, многие вещи я стал подвергать сомнениям. Спрашивал себя, действительно ли существует высшая сила? Есть ли рай? Существует ли Бог? Признаться честно, отчасти это было вызвано тем, что день за днем я видел, на какие злодеяния способны люди. Но главный толчок произошел, когда я краем глаза заглянул в этот другой мир, другую реальность, но понятия не имел, с чем мне пришлось столкнуться. И вот теперь… - Он посмотрел на меня с благодарностью. – Одним словом ты вернула мне веру в Бога, Чарли. Только подумай: если есть сын Сатаны, то я чертовски уверен, что сын Господень тоже существует.
Я закивала:
– Ты абсолютно прав, просто я немного удивлена, что ты так хорошо все воспринял.
– Только подумай! – не унимался Нил. – Иисус меня любит.
Я хихикнула от облегчения, потом наклонилась к нему и прошептала:
– Может, Иисус тебя и любит, но в любимчиках у него я.
Он рассмеялся, потом внезапно замолчал и уставился на меня долгим изучающим взглядом.
– Ты чего? – спросила я, начиная чувствовать себя неловко.
– Если Фэрроу сын Сатаны, то кто тогда ты?
– Нетушки, - я погрозила пальцем, - баш на баш. Одна история – одна правда.
Нил продолжал изучать меня (с чего вдруг такой интерес к моей персоне?), и тут в дверь постучала Луанн.
– Входи.
Она вошла и вручила ему несколько листов бумаги.
– Это все? – поинтересовался Нил, пристраивая на носу очки.
Луанн принесла ему записи посещений, как он и просил.
– Да, сэр. Видеться с другими он отказывается.
– Спасибо, Луанн. – Когда она ушла, он обратился ко мне: - В списке посетителей Фэрроу один-единственный человек. Ни частных, ни государственных адвокатов. Только один парень.