Вторая могила слева
Шрифт:
– Если.
– Такое «если» слишком опасно. Ад страшен и без того, чтобы люди увидели его собственными глазами. И рисковать тем, что Сатана может вырваться на волю? – Я скрестила на груди руки. – Скажи мне, где ты.
– Датч, тебе нельзя приходить за мной. Даже если ты сможешь всех их уничтожить…
– Почему ты все время это говоришь? – спросила я, начиная раздражаться. – Я яркий свет, приманка для умерших. Они находят меня и могут перейти. Если подумать, я как электромухобойка [3] . И я совершенно уверена, что мочить демонов не входит в список моих служебных
3
Электромухобойка – приспособление, которое привлекает и уничтожает летающих насекомых. Пластиковая или металлическая клетка, внутри которой расположен провод высокого напряжения и источник света, чаще всего флуоресцентная лампа. Сама клетка делается для того, чтобы люди или животные случайно не коснулись провода.
По красивому лицу Рейеса скользнула ласковая улыбка, от которой мои ноги тут же сделались ватными.
– Если бы ты хотя бы подозревала, на что способна, мир стал бы по-настоящему опасным.
Не первый раз я это слышу. Причем в такой же размытой формулировке.
– Ну ладно, тогда почему ты мне сам не скажешь? – спросила я, прекрасно зная, что он не станет ничего говорить.
– Если я расскажу, на что ты способна, у тебя появится преимущество. Так рисковать я не могу.
– Да что такого я могу тебе сделать?
С рычанием он вскочил на ноги и потянул меня к себе.
– Господи, ну и вопросы ты задаешь, Датч.
Длинные пальцы обвили мою шею и приподняли подбородок за секунду до того, как его губы накрыли мои. В одно мгновение поцелуй из неуверенного превратился в требовательный. Его язык проскользнул в мой рот, а я упивалась его вкусом, его земным запахом. Я прильнула к нему, запрокинув голову, чтобы он смог целовать меня глубже, и изо всех сил вцепилась в его широкие плечи.
Одна его рука лежала у меня на затылке, другой Рейес прижимал меня к себе, наступая на меня, пока я не наткнулась спиной на стену. Одной рукой он перехватил обе мои и прижал к стене у меня над головой, пока другая рука блуждала по мне. Ладонь накрыла Угрозу, пальцы терли сосок, пока он не набух. Против воли с моих губ сорвался тихий стон.
Усмехнувшись, Рейес наклонил голову и прижался теплым ртом к пульсирующей жилке у меня на шее. В животе завихрилась расплавленная лава, посылая чувственные удары по всему телу. Честное слово, я пыталась его остановить. Это же просто смешно. Моя неспособность контролировать себя во всем, что касается Рейеса, почти прискорбна. Ну и что, что он сын Сатаны и, согласно моим сведениям, самое прекрасное существо, которое когда-либо бродило небесными тропами? Ну и что, что он создан из тысяч раскаленных звезд? Ну и что, что он превращает в желе мои кишки?
Надо сосредоточиться. И желательно не на мужских частях тела Рейеса.
– Погоди, - выдавила я, пока его язык творил нечто, от чего меня трясло с ног до головы. – Мне надо тебя честно предупредить.
– Неужели?
Он отстранился и окинул меня ленивым чувственным взглядом.
– Я не позволю твоему телу умереть.
– Собираешься меня остановить? – скептически поинтересовался он.
Я оттолкнула его, взяла сумку и направилась к двери. Перед тем, как запереть ее за собой, я обернулась и посмотрела на Рейеса.
– Я тебя найду.
Глава 4
Если
Наклейка на бампер
Я закрыла за собой дверь. У меня в квартире остался, на минуточку, сын Сатаны. Один. Злой. И скорее всего сексуально не удовлетворенный. У меня в мозгу фонила надоедливая, но обнадеживающая мысль, что не я его разозлила. Не хотелось бы доставать свою любимую холостяцкую подушку из огня под адской сковородкой.
Но ей-богу, он же ведет себя по-дурацки! Совершенно по-дурацки. Вспомнилось, как в начальной школе моя тогдашняя лучшая подружка сказала мне: «Все мальчишки противные, поэтому надо бросаться в них камнями».
Я шагала по парковке, надеясь, что холодный ветер остудит пробужденное желание, от которого тряслись коленки. Потом прошла через папин бар к внутренней лестнице. Как и дядя Боб, папа был копом. Они оба добивались повышения за повышением, пока обоих не назначили детективами. Естественно, без моей помощи не обошлось. Я раскрывала для них преступления с пяти лет. Хотя «раскрывала», наверное, слишком громко сказано. С пяти лет я передавала им информацию от умерших. Вот, уже лучше. Дядя по-прежнему получал жалованье копа, а папа несколько лет назад вышел на пенсию и купил бар, по которому я только что прошла. Мой офис – на втором этаже. А еще я живу в метре от черного хода. Что очень и очень удобно.
Папа пришел пораньше. Из его кабинета в темный зал сочился свет. Я обошла высокие круглые столы, завернула за стойку и сунула в кабинет голову:
– Привет, пап.
От неожиданности он дернулся и повернулся ко мне. Оказывается, он смотрел на фотографию, висевшую на дальней стене. Его длинная худая фигура напоминала палочку от фруктового мороженого, одежда была мятой и висела на нем, словно была не по размеру. Понятно. Работал всю ночь. На столе стояла початая бутылка «Краун Рояла» [4] , а в руке папа держал почти пустой бокал.
4
«Краун Роял» (англ. Crown Royal) – марка канадского виски.
Эмоции, которые он излучал, застали меня врасплох. Не знаю, как объяснить, но что-то в них было неправильное. Как тогда, когда официантка принесла мне чай со льдом вместо заказанной диетической колы. Не обратив внимания, я сделала первый глоток, и вся моя нервная система пошатнулась от неожиданного вкуса. Вот и у папы сейчас как будто был другой, непривычный, неожиданный вкус. Глубокая тоска вперемешку с чувством подавляющей безнадежности. Мне даже дышать стало тяжело. Я выпрямилась, борясь с затапливающей меня по макушку тревогой.
– Что случилось, пап?
Он вымучил улыбку и солгал:
– Ничего, милая, просто куча документов, с которыми надо разобраться.
Я слышала ложь, как фальшивую ноту в стройном ладу. Но решила подыграть. Если он не хочет говорить мне, что его беспокоит, я не стану ничего выуживать. Пока что.
– Ты был дома? – спросила я.
Папа поставил бокал и снял со спинки стула коричневую куртку.
– Как раз собирался. Тебе что-нибудь нужно?
Боже мой, он просто ужасный лжец. Наверное, у меня это от него.