Вся правда про эльфов

Ларичева Елена Анатольевна

–  Домой, девочка, - подбадривал он ее.
– Ты одна знаешь, где он!

Мы с Элей с трудом сдерживали норовящую завалиться Анзив, безмерно тяжелую на такой скорости.

Сколько мы мчались - не знаю. Кружилась голова, укачивало, подташнивало. Пусть это поскорее закончится, пожалуйста-а-а!

Мои мольбы были услышаны. Под нами разверзлась пропасть, бездна… короче, дырка в земле, куда мы благополучно рухнули. Все вместе.

Падали мы глубоко и долго. Вопреки ожиданиям ударились не стильно. Благо - окружающий мир - лишь иллюзия.

Я

разлепил глаза и поглядел вверх. Неба не видно. Вокруг выложенные разноцветными стеклышками стены. Песчаный пол. Колодец! Я вспомнил Анюткино предсказание. Сбылось, чтоб его!

Кстати, как сестра? Аня потирала коленку, по-прежнему прибывая в полубессознательном состоянии. Анзив бредила. Элька усердно трясла бесчувственного Валентина.

Я снял рюкзак, отыскал пол-литровую бутылку минералки и протянул Тихоновой.

–  Обрызгай ему лицо, - посоветовал я.

Что мы имеем? Скейт цел - уже хорошо. Трость? С ней было хуже. Она застряла наверху, как раз между кольцами, и не желала падать вниз. Высоко, не допрыгнуть.

–  Валентин! Валечка, миленький, - трясла защитника Эля.
– Очнись! Сейчас эльфы придут и устоят нам кошмарняк и месть диких бронтозавров! Валечка?!

–  Пульс есть?
– догадался я спросить.

–  Не знаю. А как его смотреть?

Я чертыхнулся и нащупал запястье чародея. Вроде, венка стучит.

–  Есть шанс, что откачаем. Эль, помоги развязать узлы, освободи, - я подергал опоясывающую меня веревку.

–  Зачем?
– Тихонова после удара плохо соображала.

–  Трость достать надо. Может, он без нее такой, хм, вялый.

Эля послушно потянулась к узлам, минут через пять те сдались.

Я возомнил себя бравым скалолазом, попытался вскарабкаться по стенке колодца. Ботинки скользили. Тогда я разулся. Фигушки. Только упал и, как предсказывала сейчас абсолютно бесполезная сестрица, потянул ногу. Вот невезуха!

–  Жень, а если ее сбить чем-нибудь?
– надоумила меня, тупого, Элька.

–  Чем, меткая ты наша?

–  Бутылкой. Брысь в сторону.

Эля встала, прицелилась, щуря кошачье-зеленые глаза и метнула снаряд. Шмяк - попала она по тросточке. Та оказалась с характером. Сдвинулась на пяток сантиметров и снова встала, точно упрямая ослица. Зато бутылочка свалилась на землю, задев Анзив.

От удара девушка застонала и схватилась за голову (хотя бутылка попала в плечо). Хорошо, что хоть в себя пришла - не на горбу тащить.

–  Повторная бомбардировка, - объявила Эля и запульнула несчастной бутылкой вновь. Опять попала. Метательный снаряд в этот раз сбил палку, зато сам разбился о стену, обдав меня остатками минералки.

–  Метко, однако, - процедил я сквозь зубы и принялся натягивать носки с ботинками на порядком замерзшие ноги.

–  Ты бы тоже так смог, - утешила меня подруга, - если бы у ролевиков вместе со мной тренировался.

–  У меня ты есть, - проворчал я и принялся тормошить защитника самостоятельно.

По моим

ощущениям на приведение этого неженки в чувство ушло минут десять. Еще десять мы потеряли, скармливая ему для поддержания сил шоколадный батончик, бутерброд с колбасой и очередные пол-литра минералки.

–  У, прожорливый, - нервничала Тихонова.

–  Что, жаба за сникерс задавила?
– не зло подколол я ее.

–  Что ты, Женечка, жаба у меня уроки берет, - проворковала Эля. Она помогла Валентину подняться и принялась бесцеремонно пинать девушек.
– Что медитируете, как буддийские монахи на грани нирваны? Не ждите, что вас посетит Вселенская мудрость. Подъем!

–  Всех эльфов округи созовешь, - вздохнула Анюта, держась за стеночку.
– Знали бы, как меня после их ритуала мутит. А ей еще хуже, - поддержала она Анзив.

–  Тоже мне, сборище инвалидов! Военный госпиталь на параде, - продолжала бушевать юная чародейка.
– Быстро сообразили, как вылезти наружу!

Валентин выдал девушкам по шоколадке для поддержания сил, и укоризненно покачал головой в сторону Эльки:

–  Тебя во вражеский тыл можно забрасывать - революции устраивать. Эффективность гарантирована.

Он отряхнул от песка скейт, взял трость, задумчиво повертел ее в руках и кивнул своим мыслям.

–  Женя, кто тебя отвязал? Сейчас в связке поедем, как альпинисты.

Меня обратно запутали. Прицепили край веревки к скейту. Валентин примотал тот себе к животу, встал на колени перед мозаичной стенкой, прижавшись к ней колесами. Мы без восторга взирали на его манипуляции: что он задумал?

–  Как вагоны к паровозику крепятся, видели?
– поинтересовался он, точно всю жизнь проработал на железной дороге.
– Веревка крепкая, но вы все равно держите друг друга за ноги. На счет три отправляемся.

Я встал на четвереньки и ухватился за ноги Флейтиста, Элька за мои. К ней прицепились девушки. Мне было смешно. Паровозик, понимаешь. Ту-ту в дурдом.

–  Три!
– без предупреждения выкрикнул защитник. И взмыл на скейте вверх…

Меня протащило по обложенному стеклом бетону, затем по песку. В рот и нос набилось пыли. Хорошо, хоть глаза зажмурил. Отплевавшись, я огляделся. Всюду, куда дотягивался взгляд, была пустыня. Бело-желтый песок блестел под выцветшим от жары белесым небом. Песок, расплескавшийся волнами барханов…

–  Аня, - Валентин заметно побледнел, - выводи нас скорей. Мне здесь нехорошо. Песочек поедает магию со скоростью засидевшегося на диете аллигатора.

Сестра встала, отряхнулась и уверенно зашагала к ближайшему бархану.

–  Надо внутрь, - ошарашила она нас.

–  То есть?
– недоверчиво уточнил я.
– Раскопать горку?

–  Ну да, - увязая по щиколотку, Аня полезла наверх, по ходу разгребая руками песок.

–  Это ты к заключению следующего договора не успеешь, - защитник догнал сестру и оттащил ее прочь.
– Чур, я поработаю экскаватором.